Король Драконов: сильнее смерти

Ах, маленькое отважное лесное дитя…

— Не бойся, — тихо произнес он, — Больно бывает только в первый раз. И лишь сначала.

— Я люблю тебя, — простонала она, когда он овладел ею, пометил этой первой болью. — Я твоя, мой молодой Алый Король…

— Моя, — ответил Демьен, осторожно лаская ее, стирая стон с ее губ поцелуем. — Навсегда моя. Вся моя. Моя невеста; моя Королева. Моя возлюбленная.

Он забрал ее невинность, ее чистоту и наивность себе, сделав девушку своей, обласкав все ее хрупкое тело, развеяв ее стыдливость и открыв для Ежинки новое чувство — страсть.

Сплетенные воедино тела двигались неспешно и мягко, влюбленные передавали дыхание из губ в губы, и Ежинка оттаивала, становясь все смелее, погружаясь в неведомую ей ранее чувственную любовь.

Блаженно закрыв глаза, она обнимала плечи Демьена и откидывалась на постель, позволяя ему любить ее и овладевать ее телом все смелее, все сильнее толкаться в ее лоно.

И Демьену казалось, что его волшебные сны сплетались с действительностью, с происходящим настоящим, с творившейся любовью и нежностью.

— Завтра, — выдохнул Демьен, сцеловывая последние стоны и тихие вздохи с губ своей Ежинки.

 — Завтра мы отправимся в столицу, и обвенчаемся! Только обещай мне не покидать меня никогда, лесная девушка-эльф.

— Но сходить попрощаться с моим лесом, — ответила Ежинка, вздрагивая под горячим телом Демьена, — с моим ручьем и со всей моей прежней жизнью мне нужно.

— Пойдем вместе, — ответил Демьен. Его губы целовали девушку слишком жадно, слишком сладко. — Я не хочу отпускать тебя ни на миг."

"Ежинка улыбнулась. Она ничего не сказала Демьену, но для себя решила, что сходит к ручью одна. Видимо, ей хотелось сказать лесу что-то сокровенное, интимное, такое, в чем она не готова была признаться своему Королю.

Вероятно, она хотела сесть на пенек и поплакать от счастья, пустить по холодному зимнему ветру слова о том, как она стала счастлива и поблагодарить лес за то, что он привел по своим тропкам молодого Короля именно к ее порогу.

Возможно, она хотела припомнить чьи-то обидные и горькие слова, сказанные ей о ее невзрачной внешности, и посмеяться над ними, утирая катящиеся слезы.

На ее столе, сколоченном из грубо обструганных досок, лежал королевский венец Демьена, а рядом — его сумка.

Она чуть приоткрылась, и Ежинка видела, как мигает красным и синим камешек на ободке еще одного королевского венца — того, который Демьен привез для нее.

— Как хорошо, что мы вместе, — произнес Демьен, прижимая к себе свою нежную возлюбленную. — Как хорошо, что ты со мной, лесная фея…

Тесно прижавшись друг к другу, они лежали, обнимаясь, а тепло гладило их влажные тела и ласкало кожу.

Глава 20. Финита ля комедия

Но поутру Демьен проснулся все же один.