Король Драконов: сильнее смерти

Уна рядом с Дереком, запыхавшаяся, точно дорогу сюда, в сердце леса, она проделала бегом, тряхнула рукой, словно рассыпая вокруг себя семена, и ее серебряные злые осы налетели на чудовище, которое подобралось к Демьену совсем близко и уже ухватило его плащ. Она не стала задавать вопросов Королю, как Дерек; ее техномагическая броня, налетая на чудовищ, рвала их на части, грозная дочь огненного мага подняла руку, и в ее ладони снова зажегся магический зеленый пламень.

— А ну, — выкрикнула она, — пошли прочь!"

"Осень, увидев волшебный зеленый огонь, трепещущий на ладони Уны как живые лепестки диковинного растения, даже затряслась и побагровела от злобы так, словно с ее набеленного лица враз смыл всю пудру.

Видимо, ее спаленный Уной дом в башне с часами был ей очень дорог, а может, в магическом огне погибли какие-то особо ценные для нее вещи, украшения и безделушки. Но по всему было понятно — Осень не простила своей утраты, и более всего на свете ей хочется отомстить Уне, причинить ей боль. Она лихорадочно соображала, как же уязвить Уну побольнее, и, наконец, вспомнила.

— Мерзкая девчонка! — скалясь, как дикая собака, провыла Осень.

Ее корчило и кривило, как сгорающий на огне сухой лист. — Думаешь, отняла у меня что-то дорогое? Сожгла, обратила в прах? Думаешь, ты сильнее меня? Нет! Я тоже кое-что забрала у тебя! Я помню, как умер твой отец!

— А я запомню, как ты умрешь! — прошипела с ненавистью Уна, размахнувшись и запустив в Осень свой зеленый огонь.

Наверное, этого Осень и добивалась — разозлить хотя б Уну, чтобы дочь огненного мага подожгла в ярости все кругом и растопила последнее пристанище Короля Зимы. Одного она не учла — магический огонь, что убивал ее слуг, был холоден и не топил льда.

Пущенные ловкой рукой Уны, несколько лепестков пламени заплясали на белом изорванном платье Осени, и та закричала, стараясь сбить его, погасить, покуда оно не пожрало все ее платье. Это удалось ей, но теперь Осень выглядела как драная нищенка. Руки ее были грязны и черны от сажи, некогда красивое платье превратилось в бесформенный балахон.

— Вам не справиться со мной! — выкрикнула она так, что голос ее стоном и воем разнесся по всему лесу. — Вы — ничто, всего лишь жалкие смертные. Неужто вы этого не поняли?! Ваши жалкие попытки справиться со мной делают меня лишь сильнее — и еще злее!

Верно, она выкинула бы еще какой-то неприятный фокус, или призвала бы еще больше слуг, но на поляне вдруг стало нестерпимо холодно, так, что рукоять меча ожгла руку Демьена и тот выронил его.

Дерек и Уна, тесно прижавшись друг к другу, ссыпали свою техноброню к своим ногам; Дерек обхватил Уну за плечи, накрыл ее своим плащом и она обняла его крепко, пытаясь сохранить тепло, которое ледяной ветер выдувал из их одежды.