Король Драконов: сильнее смерти

— Только не делай резких движений! — проорала Пустота, но Аргент словно нарочно, ей наперекор, сорвал с ремней книгу — ту самую драгоценность, которой так дорожил, — и, размахнувшись, кинул ее в пруд, распугав золотых рыб. Вода дрогнула, потемнела, рябь пошла по зеркальной глади, и Аргент, сверкнув яркими решительными глазами, ухватил за грудки одного из солдат, что стоял к нему поближе, и отправил его вслед за книгой, отчего по хрустальной воде разлилось уродливое чернильное пятно.

— Что ты натворил… что…

Пустота снова закрыла глаза, накрепко зажмурилась, закрыла лицо руками, слушая, как ревет, закипая, вода, и как падают, сбитые с ног страшным, нечеловеческим криком.

Аргент устоял, пригнувшись и изо всех сил упираясь ногами в землю — но лишь потому, что знал о том, что произойдет.

— Кто посмел осквернить мой пруд?! Кто посмел изгадить его?!

Огромная фигура, похожая на оживший утес, скользкий, заросший слоем водорослей, опутанный подводной травой, восстала из зеркальных вод. Перепуганная Пустота упала на задницу, глядя на восстающего монстра, чьи плечи закрывали солнце, а с головы и спины водопадами лилась вода.

Бугристая зеленоватая кожа огромного монстра походила на лягушачью. Его жирное тело, разбухшее от долгого лежания на дне, было перетянуто скользкими ремнями, впившимися в пузо, в жирную грудь, а на уродливой голове поблескивал золотой обруч короны.

— Это я наплевал в твою лужу, Железный Ганс! Потому что ты самый ленивый и ничтожный король из всех, которых я знал, — дерзко выкрикнул Аргент, и чудовище, взревев, выкинуло на берег книгу — ее страницы замерли, словно невидимая рука перелистывала их, — и утопленного солдата, замершего в нелепой позе.

И то, и другое было золотым.

— Повтори-ка это еще раз, мерзавец! — проревело скользкое чудовище, медленно двигаясь к берегу, и Пустота едва успела отпрянуть от набежавшей волны, вызолачивающей песок.

И Аргент успел; одним прыжком он оказался в седле черного коня, скинув вниз одного из всадников, прямо в закипающую волну. Бессмертные воины не успели и слова произнести — накатившаяся волна омыла из ноги, делая золотыми, неживыми, отнимая возможность двигаться.

Упавший под копыта своего коня всадник и вовсе весь превратился в статую, а конь под Аргентом забился, медленно покрываясь золотом от копыт до самой макушки, не в силах двинуться с места.

— Повтори! — гудел Железный Ганс, пыхтя и сопя, буравя дерзкого Аргента ненавидящим взглядом."

"Впрочем, тому явно было лень размениваться на колкие разговоры; да и драка ему порядком надоела, и закончить ее Аргенту не терпелось.