Король уныния

 — Я потянулась за своим стаканом, отчаянно пытаясь унять неопределенность, скопившуюся в горле. Ксавьер, Кэролайн, Пен… слишком много всего сразу, и моя голова пульсировала от надвигающейся мигрени. — Все в порядке.

ГЛАВА 43

Когда шел дождь, он лил как из ведра.

Судя по всему, у плохих новостей праздников не было, потому что, как только я вернулась в офис, на меня обрушился кризис за кризисом. Джиллиан проверила прощальное предупреждение Перри об Ашере и нашла видео, на котором Ашер и Винсент Дюбуа дерутся. Это видео еще не попало в Интернет, и я потратила целых два часа на то, чтобы этого не случилось.

После того как я решила эту проблему, мне пришлось отвечать на панические звонки генерального директора, которого застали трахающимся с хозяйкой ресторана в кабинке туалета, кинозвезды, арестованной за нападение на папарацци, и светской львицы, оставившей свою лимитированную сумку Dior где-то между Парижем и Нью-Йорком (я перенаправила ее к своему помощнику. Мне не так много платят, чтобы я выслеживала трансатлантические пропажи роскошных сумок).

Это был мой самый напряженный рабочий день в году, и, когда я перевела дух, было уже десять вечера. Я отправила Джиллиан домой несколько часов назад, так что остались только я, унылый ужин из рамена быстрого приготовления и зловещий обратный отсчет до полуночи.

Два часа.

Я проглотила полный рот жирной лапши. После обеда мигрень усилилась, но это не мешало мне обреченно листать социальные сети, чтобы не думать о Ксавьере.

Вчера его присутствие наполняло комнату. Сегодня без него офис казался пустым, как фильм, лишенный души.

Один час и сорок пять минут.

Я отказалась от еды и выбросила оставшуюся холодную лапшу в мусорное ведро. Я закончила свою работу, так почему же я здесь, а не дома, наслаждаюсь просмотром хорошего фильма с бокалом вина?

Потому что Эмпайр-стейт-билдинг находится в двадцати минутах ходьбы.

Потому что возвращение домой означает, что ты сделала свой выбор.

Потому что это последнее место, где ты его видела, и здесь ты чувствуешь себя ближе к нему, чем где-либо еще.

Я застонала и прижала ладони к глазам.

Если бы только у меня был волшебный шар с ответами, который подсказал бы мне, что делать. Я всегда гордилась своей решительной натурой, но когда дело касалось Ксавьера, я была в замешательстве.

Иногда он доводил меня до бешенства, но он бросал мне вызов, как никто другой. Он заставлял меня выходить за пределы зоны комфорта и при этом чувствовать себя в безопасности. Он заставлял меня смеяться, плакать и чувствовать больше, чем кто-либо другой, кого я когда-либо встречала.

В юности я была уверена, что то, что было у меня с Бентли, — это любовь, но только с Ксавьером я поняла, что Бентли был всего лишь прологом к настоящей истории.