Королева дождя

 — Майкл посмотрел на нее, слегка приподняв брови. — Когда мы состаримся и выйдем на пенсию, я хочу, чтобы мы были соседями.

Майкл улыбнулся.

— Я не могу представить тебя старой, — сказал он, глядя на рыжие волосы Анны. — Просто не могу.

— Но это произойдет, — настаивала Анна. — Мы будем переговариваться через забор, жаловаться на молодежь. На Кейт и ее друзей…

Сара отодвинула тарелку и, потянувшись через стол, взяла руку Анны в свою. Второй рукой она сжала руку Майкла.

— Я и представить себе не могла, что когда-нибудь буду такой счастливой, — призналась она. — И я хочу, чтобы так было всегда. Чтобы мы всегда были вместе."

"Она поочередно встретилась взглядом с Анной и Майклом. Все прекрасно понимали, что желание Сары нереально. Возможно, они и станут соседями — через много лет, в далеком Мельбурне. Но до этого они будут миссионерами. Пешками в епископской шахматной партии. Возможно, им удастся прожить вместе еще несколько лет, но рано или поздно их пути неминуемо разойдутся.

— Мне жаль, что мы не можем пережениться, — внезапно заявила Сара. Через секунду она улыбнулась, давая понять, что пошутила. — Знаете, как это принято у африканцев. Я была бы старшей женой, Анна — второй. Тогда мы были бы обязаны держаться вместе.

Все засмеялись. Принужденно. Ее предложение было слишком нелепым, но все же не совсем несерьезным, поэтому не могло быть какой-либо иной реакции.

Затем они продолжили трапезничать. За едой они почти не разговаривали, если не считать комментариев о том или ином блюде. Сара то и дело косилась на фотографию, все еще лежащую на столе. Анна понимала, что в голове у подруги всплывает множество вопросов. Какой он? Сколько в нем комнат? Есть ли за домом сад?

— Я опишу его вам, — сказала Анна. Она взяла карандаш и бумагу и начала с того, что набросала план дома.

Целый час она рассказывала все, что помнила о нем. Наконец она прервалась, чтобы дать возможность Саре принести десерт. Они как раз разрезали пирог и смеялись, глядя на миску с водянистым красным желе, когда в помещение ворвался какой-то звук. Унылый непрекращающийся бой тамтамов доносился из деревни. Миссионеры переглянулись. Это не был обычный легкий ритм деревенских танцев. Удары были громкими, тяжелыми — это был призыв сразу нескольких барабанов.

Никто не произнес ни слова. Мысли Анны вернулись к разговорам, которые они вели в течение последних недель, — к предположениям о том, какие перемены принесет независимость. Майкл когда-то заметил, что африканцы, с которыми он общался, похоже, весьма смутно представляют, в чем суть этого великого события. Они сказали ему, что в деревне разучивают песни к празднику, что в основном это христианские гимны, или рождественские куплеты, или старые обрядовые песни.