Королева дождя

У других есть настоящая сила. Одни добрые, другие злые. Все очень непросто.

— Но ведь ты — христианин, — заметила Анна.

Она сама не знала, вопрос это или утверждение, высказанное для своего успокоения. Как пение ребенка в темноте.

— Конечно христианин, — отозвался Стенли. Солнечный свет тускнел, и белки его глаз ярко выделялись на черном лице. — Разве меня не в этом духе воспитывали? — Он начал ломать ветки, чтобы подбросить их в костер. — И, кроме того, мне нравилось слушать истории об Иисусе. Я тогда думал, что если бы он приехал в нашу деревню, то все сказали бы: «Вот человек, обладающий силой, но он никогда не станет использовать ее во вред другим». Если среди нас появится такой человек, нам нечего больше бояться. Даже наши предки станут уважать его и не причинят нам зла. Все будут довольны.

Анна больше ничего не сказала. Она просто наблюдала за тем, как африканец подбрасывает ветки в огонь, заставляя танцевать языки пламени. Она думала об учебной Библии Майкла и его алфавитном перечне изречений — системном богословии, которое всегда имело ответ, хоть и замысловатый, на любой вопрос, какой только приходил в голову. По сравнению с ними ответы Стенли на те же самые библейские темы были такими простыми! Слишком простыми. Но они обладали ясностью и четкостью, которые прокладывали прямой путь через все сложности. Прямо к сердцу.

Рагу Стенли кипело на огне, выбрасывая в воздух завитые усики пара. Анна открыла медицинскую сумку и проверила ее содержимое. Туда она убрала самые драгоценные из истощающихся запасов: антибиотики в таблетках, противомалярийные средства, две ампулы морфия и одну — адреналина, препарат для одного курса лечения проказы, тюбики с глазной мазью. Они были для нее дороже золотых самородков и такие же редкостные.

Стенли смотрел, как Анна пересчитывает препараты."

"— У меня была мечта, — начал он. — Я мечтал о буфете с лекарствами, запасы которых никогда не истощаются. И сколько бы людей ни приехало получить лечение, их не отсылали бы ни с чем. — Он посмотрел на Анну, в его глазах отражался свет костра. — Если бы у меня был такой буфет, я отвез бы его в районы, расположенные далеко от больниц миссии. Я останавливался бы под каждым деревом и отдавал бы лекарства белых людей всем, кто в них нуждается.

Анна улыбнулась.

— Некоторые мечты осуществляются, — заметила она, но в ее голосе не было и намека на серьезность. Факт оставался фактом: станции, отдаленные филиалы больниц и медпункты в буше — максимум, на что можно было надеяться. И всегда будут те, кого им не удастся спасти, кто умрет из-за отсутствия лекарства ценой в несколько долларов.

— Эта осуществится, — заявил Стенли. — Моя бабушка вошла в мой сон и сказала, что все сбудется.