Королева дождя

Осознав, что она еще не скоро сможет отсюда уйти, Анна попросила послать мальчика в Лангали с сообщением — она хотела, чтобы Керрингтоны знали, чем она занимается и что она, возможно, не успеет вернуться к чаю. Когда в хижину вошел юноша и, получив задание, побежал на станцию, Анна почувствовала, что ее охватывает возбуждение. Элайза тоже так делала. Оказывала помощь вдали от цивилизации. Решала вопросы жизни и смерти, совершенно одна.

Прошло несколько часов. Цвет лоскута неба в новом окне изменился с ярко-синего на мягкий оттенок голубого, характерного для предвечернего времени. Внезапно снаружи донесся шум — взволнованные крики и звук приближающейся машины.

Через минуту в дверях появилась Сара.

Анна изумленно уставилась на нее.

— Как вы сюда добрались? — спросила она. — Ведь здесь нет никакой дороги.

— Я поехала через буш, — заявила Сара. В ее голосе звучала решимость. — Я приехала за вами. Майкл принимает амбулаторных больных. — Она замолчала и вздохнула. — Мы полагали, что вы поняли. Существует непреложное правило. Пациенты должны приходить в больницу. Мы не можем бегать по всей округе и наносить визиты больным. — Ее голос был напряженным от нескрываемой ярости.

— Но я думала…

Сара оборвала ее на полуслове:

— Вы не думали. Если бы вы подумали, вы бы осознали, какой вред причиняете своим поступком. Сводите на нет все наши усилия.

Анна посмотрела на ребенка, лежащего у нее на коленях, затем на Сару. Разумеется, она поймет…

— Пора ехать, — заявила Сара.

Анна не двинулась с места.

— Садитесь в «лендровер», сестра Мейсон. — Это было сказано приказным тоном.

Анна так и не пошевелилась. Она глубоко вздохнула, затем попыталась спокойно объяснить свои действия Саре, описав ей ситуацию.

Сара оставалась непреклонной:

— Если отец не позволит отнести своего ребенка в больницу, ему придется жить с последствиями такого выбора. Они должны выучить это назубок.

Анна, опустив голову, молчала, потрясенная безжалостными словами Сары. Она видела, что молодая мать следит за разговором с растущей тревогой. Не сводит с Анны взгляда, полного немой мольбы.

— Я должна остаться, — просто сказала Анна, поднимая голову, и вернулась к сложной задаче — влить микстуру в вялый ротик ребенка. — Я пообещала, что не позволю ребенку умереть.

— Что вы сделали? — в ужасе воскликнула Сара. Она подошла к Анне и прошипела сквозь зубы: — Вы должны отказаться от своих слов. Вы не понимаете, что натворили! Только Бога следует рассматривать как того, кто дарует… или отбирает… жизнь. Бога или могущественные лекарства белых людей. И никогда — конкретного человека. Потому что вы тем самым заявили о наличии у вас сверхъестественных способностей.

Рука Анны замерла на полпути к губам ребенка.