Королева-ведьм на Хэллоуин

— Самый горячий минет в моей жизни, и ты думаешь о Дэше? Я убью этого забытого богами пирата. — Она отползла в сторону, отыскивая нижнее белье и лифчик. — Ты сказал ему, что я твоя пара! Вот почему он доставил тебя сюда и оставил меня на твоё попечение. — Демон нарушил бы правила ради товарища-демона, чья пара может оказаться в опасности. Она натянула одежду. — Ты мудак! Ты знал, что я твоя, и не сказал мне? — Как будто она ничего не говорила, он подтянул штаны и вскочил на ноги.

— Дэш, серьёзно? — Рёк, не заботясь о том, что застёгивает джинсы на ходу, расхаживал взад-вперёд.

Она никогда не видела его таким взвинченным. Чуть слышно он добавил: — Было достаточно плохо, когда ты была с тем колдуном. Я не мог убить его за это, верно? То есть, мог. Даже заходил к нему домой. Но, чёрт возьми, если бы ты узнала, что демон охотился на твоих ухажёров, всё закончилось бы, не успев начаться.

— Ты говоришь о брачных играх? — Её дикие обвинения были правдой? — Ты бы убил соперника? Ты, неандертальский демон!

— Демоны никогда не были неандертальцами, — рассеянно сказал он, продолжая расхаживать взад-вперёд.

 — Почему ты думала о Дэше, целуя меня? Когда ты подчиняла меня своим языком? — Он остановился и посмотрел на неё с недоумением. — Почему мы не занимаемся этим прямо сейчас?

— Потому что я попробовала тебя на вкус, и тогда некоторые кусочки головоломки встали на свои места. Но я не могу быть твоей. — Его напряжённые мышцы челюсти говорили сами за себя. О, Геката. — Ты не можешь быть уверен, пока не кончишь со своей парой. Ты ведь должен попытаться, верно? Как там говорится? В муках познаёшь!

— Может быть, для некоторых. Но я понял это в ночь нашего свидания.

 — Поппи была его судьбой? Единственная, кого он получит? Хотя она мечтала именно об этом сценарии, сейчас давление было слишком сильным.

— Ты… ничего не сказал.

— Я собирался, но ты сказала мне делать ртом другие вещи, помнишь?"

"— Ты не мог рассказать об этом ни разу за последние два года? — Слова повисли в воздухе, и всплыли новые воспоминания. Внезапно она поняла, что Рёк сказал ей одними губами, когда они стояли в толпе шумных бессмертных. «Ты — моя». — Костёр…

— Да, я сказал тебе в ту ночь.

И как ты отреагировала? Сбежала, как будто это была последняя эвакуация из горячей зоны! Я пытался убедить себя, что ты меня не поняла.

— Я и не поняла!

— Разве это что-то изменило бы? Ты встречалась с тем колдуном. Клянусь богами, я хотел убить этого придурка. Только мысль о том, что я могу причинить боль тебе, удержала меня от того, чтобы отрубить ему голову. — Глаза Рёка сверкнули, клыки заострились. — Я повторю ещё раз: я не могу изменить то, что я. И чертовски устал отрицать то, что чувствую к тебе.