Королевство плоти и огня

Я постучала костяшками пальцев. – Киеран?

Тишина.

Киеран не охраняет дверь. Он, скорее всего, решил, что я надежно заперта в комнате. Вряд ли я смогу выбить дверь или вылезти через дурацкое, бесполезное окно. Наверное, он решил, что мне отсюда не выбраться. И я бы не смогла это сделать, если бы у меня не было старшего брата, который научил меня вскрывать замки.

Я изогнула губы в улыбке и крутанулась. Схватив со стола нож для мяса, вернулась к двери. Возле рукоятки лезвие было толстым, но кончик как раз подошел к замку.

Опустившись на колени, я просунула острие в замочную скважину. Йен научил меня, как поворачивать нож, правильно надавливать и отпускать, и повторять, пока не раздастся тихий щелчок. До того, как я попросила переселить меня в старое крыло замка Тирман, где был заброшенный ход для слуг, по которому я могла передвигаться незамеченной, меня часто запирали в моих покоях, тогда как Йену позволяли выходить на занятия, играть и делать что угодно. Он никогда не рассказывал, где научился вскрывать замки, но он потратил много-много дней, обучая этому меня.

«Ты должна быть терпеливой, Поппи, – говорил он, стоя на коленях рядом со мной, а я засовывала нож в замочную скважину. Он смеялся и клал руку поверх моей. – И осторожной. У тебя ничего не выйдет, если ты будешь действовать как таран»."

"Поэтому я терпелива. И осторожна. Я поворачивала нож, пока не услышала тихий щелчок, когда острие нащупало рычажок. Схватившись другой рукой за дверную ручку, я выдохнула, и механизм поддался. Стараясь, чтобы моя рука была твердой, я повернула лезвие против часовой стрелки.

Ручка уступила, дверь приоткрылась, повеяло холодом. Я выглянула наружу, в пустой переход.

Охваченная эйфорией, я закрыла дверь и принялась оглядывать комнату. Мои жалкие пожитки уже были упакованы в кожаную сумку. Я взяла ее и задержала взгляд на кровати, на фланелевой ночной рубашке, которую кто-то оставил для меня. Я схватила ее и принялась запихивать в сумку, но тут увидела сверху ножны на бедро. Быстро нацепила их и засунула в них нож, тяжело вздохнув при воспоминании о моем кинжале из кровокамня с рукояткой из кости вольвена. Может, он все еще валяется в конюшне, под кучами сена и соломы?

Уложив ночную рубашку в сумку, я перекинула лямку через голову на грудь. Повернувшись, подобрала тяжелый, подбитый мехом плащ унылого темно-коричневого цвета. Я взяла его, уезжая из Масадонии, потому что он не привлекал внимания. Набросила его на плечи и недрогнувшими пальцами, хотя сердце колотилось, застегнула пуговицы на вороте. Натянула перчатки и пожалела, что в комнате нет никаких припасов, кроме выпивки на столе под окном. Но мне уже приходилось оставаться без еды, когда я чем-то расстраивала герцога Тирмана. Обойдусь и сейчас.