Корона скифа (сборник)

Как? Мнимые польки уже надоели и господину губернатору, и Цадрабану Гатмаде, и Вильяму Кроули, и даже негру Махамбе. Да и ему, Шершпинскому, тоже.

Надоело с бардашными мамками договариваться, с арфистками и аферистками. Из за этих шашней иные чиновники позволяют себе непристойные намеки. Даже мещанишки поганые вслед ему зубы скалят. Видимо, как-то дошли до них слухи, что Шершпинского снять с поста хотят. И теперь он думал: «Только бы пронесло! Если удержусь, шкуру со всех спущу!» Но он уже не был так уверен в себе, как прежде. И нельзя было больше потакать прихотям губернатора, но и понятно было, что без этого на посту не удержаться.

В доме Асинкрита Горина полицмейстера не ждали. В прихожей его встретил граф Разумовский. Вот уж кого видеть Шершпинский никак не хотел!

— Дмитрий Павлович принимает?

Как бы сам с собой беседуя, Разумовский сказал:

— Коли болит пузо, забить три арбуза, коли болят ноги — отсечь на пороге!

Шершпинский хотел осадить зловредного старика, но решил не обращать внимания на его выходки.

— Доложи, что я к нему с визитом.

— Хоть вези там, хоть не вези там, нет у нас места таким паразитам!

— Ах ты пень трухлявый! Да я тебя в порошок сотру!

Неизвестно, чем бы кончилась перепалка, но в прихожую выглянул Давыдов:

— Роман Станиславович? Чему обязан?

— Да вот, заехал. Наслышан о ваших удивительных опытах. Весь город о них только и говорит. Решил полюбопытствовать.

— Врачи, должно быть, жалуются?

— Не скрою, что и это есть, но я, ей-богу, не с проверкой или претензиями. Любопытство заело. Рассказывают, что вы просто чудеса творите! Человека насквозь прозреваете.

— Все это, Роман Станиславович, весьма преувеличено молвой. Не вам объяснять, как порой растут и множатся слухи. Да вы, проходите, проходите. Раз уж пришли, то, конечно, постараюсь удовлетворить ваше любопытство.

Шершпинский прошел вслед за Давыдовым в просторную комнату, где по стенам висели зеркала и знаки зодиака. С потолка свисали странные приспособления в виде качающихся бронзовых булав и шаров.

— Искусственное золото не пробовали создать? — пошутил Шершпинский.

— В Сибири, слава богу, естественного хватает. Я пытаюсь иное золото добывать: человеческое здоровье.

— Я слышал я что и судьбу предсказываете?

— Вот это и есть преувеличение. Я предсказываю не судьбу, а предрасположенность человека к той или иной судьбе. Это можно предположить по свойствам его организма и характера.

— По форме носа и ушей?

— Ну, это было бы слишком примитивно. Но и на форму головы, рук, рта и носа, тоже обращается внимание.