Корона скифа (сборник)
О чём книга «Корона скифа (сборник)»
В уютном кабинете Улафа собрались два труженика знаний: он и его давний друг. Романтика их прошлого исчезла вместе с родственным прозвищем, но оставила глубокую связь. Даже до прихода письма Амалии, Улаф не знал об ушедшей своей тетушке. За границей он набил багаж знаний и опустил в постель одиночества. Теперь его интересы раскидались далеко за пределами родного города, сквозь длины странствий на Европейских университетах: Берлин, Париж и Лондон....Вояки бросили их. Теперь, говорят, те лошади пали. Так зачем же мертвяков резать?
— Спрашивает, суконка! — взвизгнула голосом ржавой пилы, работавшая рядом тетка. Где теперь мерзлых лошадей искать? А здесь — рядом. Бога устыдилась? А осень, когда Цусима девочку привел семилетнюю, спортил, а потом горло ей перерезал и нам в разделку на пирожки отдал, помнишь?.. Как это ты не знала, чье мясо через мясорубку перекручивала? Все знала! Я тебе сказала, поперчи фарш, посоли да попробуй, ты пробовать не стала! Все знала, стерва! Вот и заткнись.
На заимке, обкуренные гашишем, опившиеся свекольной бурдомагой женщины ночами полоскали куски мерзлой печени в прорубях, прокручивали в мясорубках, и наутро пекли пирожки, замешивая тесто с отрубями, черной мукой.
Анна Петровна одевала теплую дошку и перекидывала через плечо ремень, прикрепленный к корзине с пирожками. Корзина была обшита войлоком и имела двойную войлочную крышку. Добежав до центрального рынка, Анна Петровна заливисто кричала:
— Пирожки-и! Горя-ячие! С печенью!
Дрожавшие от холода бедолаги, колотившие нога о ногу, утирали сопли и слюни:
— Гор-рячие! Хватануть бы! Запах! Эх!
Но в центре базара стоял и зорко оглядывался по сторонам Цусима.
Около пирожницы дрожала и сглатывала слюни бывшая музыкантка румынского оркестра. Остальные давно уехали, а ее черт пихнул остаться в Томске. Болезная, глядит с надеждой, румянец болезненный костерком малым на щеках телепается:
— Сколько стоят пирожки?"
"— На золото, барышня, на золото меняем! А пахнет-то как! — приоткрыла полог корзины Анна Петровна.
Сняла золотое колечко, Анне Петровне передала, а та ей — три пирожка. Румынка не заметила, как их проглотила, заплакала:
— Как, всего три? Золотое колечко? У меня чахотка! Ради бога!
— Пирожки ныне — тоже золото! — черство отвечала Анна Петровна, — сама не понимая, почему застыло ее сердце.
— Всего три, всего три! — судорожно взглатывая, выдергивала сережки из ушей больная скрипачка. Никто не обратил внимания на ее стенанья.
Двое мужиков в крестьянских шубейках и третий, похожий на мастерового, в черном пальто с облезлым лисьим воротником, толковали вполголоса. Двое говорили с нерусским акцентом:
— Зачем, товарищ Соколов, вы назначать рандеву на базар?
— Тут в толпе, — лучше разговаривать. За всеми явками следят.
- 10
- 9
- 8
- 7
- 6
- 5
- 4
- 3
- 2
- 1
не выбрано