Корона скифа (сборник)

В церковном окне вздрагивал язычок слабой свечи. В свете месяца искрился лед на реке. Большие белые хлопья медленно падали и бесшумно ложились на леса и поля.

Правитель обнял Темиреву, прижал ее к себе:

— Давай откроем те два необитаемых островка, один назовем островом Анны, другой — островом Александра, и будем там жить…

Ему и в самом деле захотелось забыть все дела, заботы, хотя бы на месяц, на день, на час… Уединиться с любимым существом на необитаемом острове. Он женат, но пусть это только игра, но смог вырвать у судьбы для себя лишь эти несколько минут для венчания в этой церквушке.

"Они прошли в церковь, и сразу было вожжено несколько толстых свечей. Священник начал свое действо и, как нарочно, за окном завыл, закружил ветер.

— Все, как в повести Пушкина! — шепнул Александр Васильевич невесте, — метель! Только у нас все будет всерьез.

— Да, да! Метель! В сердце моем — сладостная метель! — согласилась она. Воспитанная на музыке и жизнь воспринимает в звуках. Ее рыцарь стройный, с чертами лица мужественными, глава всей России, почти царь. В глазах — восточная мелодика.

Обряд венчания совершился еще быстрее, чем в повести Пушкина. И вскоре автомобиль уже мчал возлюбленных в сторону станции, куда должен был прибыть поезд Колчака.

Александр Васильевич задумался. Глубокая складка залегла меж бровей.

Главнокомандующий всех сибирских войск Александр Николаевич Гришин-Алмазов был у него в службе недолго. Повздорил с иностранными военными специалистами Ноксом и Жаненном. Поехал к Деникину. Решили: объединить фронты по югу России и двинуться на Москву. Антон Иванович тоже не прочь стать главным хозяином России… Многие мечтают, да руки коротки. Теперь Колчак назначил командующим генерала Сахарова. У опытного этого воина что-то не заладилось в последнее время.

Виктор Пепеляев, которого Колчак недавно назначил премьер-министром в надежде спасти положение, поклялся быть верным до конца. Но не лукавит ли? На сегодняшнем совещании его брат Анатолий Пепеляев всячески изругал генерала Сахарова, назвал его бездарностью и даже предателем, и требовал его смещения. Этот генерал, командующий сибирской армией, конечно, метит в военные министры. Но уж больно ярый! Возгордился. Покойный Николай Второй вручил ему личное георгиевское оружие — саблю с золотым эфесом.