Корона скифа (сборник)

Недавно выпустили медали юбилейные и раздали всем, кто во время знаменитой этой обороны был в совершенных летах.

— Гас-па-да!..

Приостановилась пролетавшая мимо карета, в окошечко высунулась тонкая ручка в длинной лайковой перчатке, бросила на снег монету. Дохнуло на миг французскими духами, и карета умчалась.

А вот черная карета, и занавесочка алая. А Кони! Красавцы, буланые жеребцы. На козлах — нарядный кучер. Эта карета тоже затормозила возле усача. И дверца приоткрылась, и выглянул из нее маленький, и тоже усатый. В цилиндре он и в галстуке-бабочке, с сигарой в зубах.

— Вчера только третью часть выручки отдал. Думаешь, не знаю, сколько на самом деле было? Я к тебе глаза приделал! Еще раз обманешь, загрызу! Давай навар!

Дверца кареты захлопнулась. Маленький усач, спрятал деньги в карман, вытащил из него бумагу, развернул, прочитал: «Предъявитель сего господин Отто Шнайдер есть агент Волжско-Камской пароходной компании». Маленький оскалил коричневые зубы, ухмыльнулся. Да, бумага совсем как настоящая. По первому классу сработано. Тоже можем кое-что!"

"А мимо приметная черная карета с золотыми орлами! Вот это да! Сам губернатор по Почтамтской катается.

И ошибся Рак, думая, что в карете сидит губернатор, его там вовсе не было. В карете вообще никого не было. А все это придумал Шершпинский. Люди пусть думают: вот едет губернатор по Почтамтской.

А губернатор-то в этот самый момент сидел в простенькой на вид, плотно зашторенной карете. Она стояла возле мастерской известной шляпницы Мадам Ронне. На вывеске написано, что мадам приехала из самого Парижа.

Мадам Ронне понимала, что ее обман — не обман, а просто — реклама. Ну, не из Парижа она приехала, а с прииска, кому какое дело? Шляпки она шьет самые настоящие французские.

Верочку определила в пансионат. Так лучше. Мадам заработает шитьем денежки Верочке в приданое, а девочка пусть живет на всем готовом в гимназическом пансионате. Там уже есть у нее подружки. Да и мадам встречается с ней всякий день, вот Верочке и не скучно.

Губернатор сидел в карете на широком надушенном сиденье и выглядывал в маленькую щелочку меж штор.

После того вечера не раз с удовольствием вспоминал он купеческую жену. Но как было вновь встретиться? Не ехать же с визитом? И этот ее гласный, простоватый бородач может оказаться дома. И шуму будет на весь город: зачем приезжал? К купчихе? И не приглашать же ее к себе? Да и как? Под каким предлогом? Губернатору трудно.