Короткое лето

— Сомневаетесь в их компетенции?

Петр обхватил бокал обеими руками и посмотрел на меня остро, если не сказать оценивающе.

— Сомневаюсь, что дело в банальном ограблении.

— В чем же тогда?

— А это я у вас хотел спросить, брат Вячеслав.

По спине пробежали мурашки, но, если начистоту, чего-то подобного я ждал с самого начала, поэтому улыбнулся, никак не выказав охватившей меня нервозности.

— Так понимаю, это не разговор бармена с посетителем?

— Нет.

— Тогда задавайте конкретные вопросы.

Петр Наумов позволил себе гримасу недовольства и спросил:

— Что связывало вас с убитым?

— Ничего, — коротко ответил я.

— Вы знали брата Михаила по ордену?

— Знал.

— Кто вас познакомил?

Я пожал плечами и ответил, что не помню.

Петр вновь поморщился, явно сделав зарубку на память, и зашел с другой стороны:

— Управляющая салоном сообщила, что всякий раз, совершая покупки, вы заглядывали в мастерскую убитого. С какой целью?

— Я не покупаю украшения для себя. Это подарки. На подарках обыкновенно делают дарственные надписи.

— Могу взглянуть на них?

— Нет, — с ходу отказал я в этой бестактной просьбе.

Петр Наумов недобро улыбнулся.

— И почему же?

Я дождался, пока Оксана выложит бумажки с заказами на стойку и отойдет, и уже после этого объяснил свое решение:

— Это подарки. А я никому не позволю лезть в мою личную жизнь. И сейчас я беседую с вами лишь из хорошего отношения к ордену.

— Уже не считаете себя одним из нас?

— Главное, что так не считает грандмастер. Показать указ за его подписью?

— Обстоятельства вашего выхода из братства можно и пересмотреть.

— Хотите создать прецедент? Попытайтесь. Только вряд ли из этого выйдет что-то хорошее.

На лице Петра заиграли желваки, но он очень быстро поборол раздражение и небрежно бросил:

— Вас совсем не волнует, что убийцы останутся безнаказанными?

— Я искренне надеюсь, что этого не произойдет.

— Сомневаюсь, — покачал головой Наумов. — Мне кажется, вы в этом деле замешаны по самые уши.

— Вы лаете не на то дерево! — не сдержался я и принялся со всех сил качать помпу, наполняя пивом очередной кувшин. — И к тому же — у меня алиби!

— О! — расплылся Петр в неприятной улыбке.

— Хотелось бы услышать нечто большее голословных утверждений!

— Пожалуйста! Вы использовали походы в ювелирный салон для прикрытия встреч с покойным, — начал вещать Наумов, и у меня екнуло сердце, сколь близка к правде оказалась его догадка. А Петр продолжил с нескрываемым азартом, словно взявшая след ищейка: — Вчера что-то пошло не так, вы поссорились.