Короткое лето

Молоко, сахар?

— Без всего.

Размешать в кипятке ложку растворимого кофе у Ивана много времени не заняло; он принес чашку и вернулся на кухню, а я спросил:

— Как дела?

Клим поморщился, осторожно отпил кофе и сказал:

— Не понимаю, что происходит. Похоже, под меня копают, но что надеются нарыть — без понятия.

— Наумов?

— Он.

Я выругался. Руководитель следственной комиссии уже сидел у меня в печенках.

— Тоже наведывался, — сообщил я Климову.

— К тебе он приезжает, а меня только в Пентагон и дергают, — вздохнул брат. — Ладно, я что пришел — в тот день с телефона заведующей салоном звонки не совершались.

У меня словно камень с души свалился. Значит, не алмазы."

"Но совпадение? О нет, никаких случайностей!

Я задумался, не рассказать ли о неудачном покушении, но в итоге решил с этим не торопиться.

— Клим, а что с чарометом? Отследили его?

— Зачем тебе?

Задребезжал телефонный аппарат на стойке, и я отвлекся снять трубку. Это оказалась Ирина. Она позвала на внеочередное обследование, я пообещал подойти и вернулся к прерванному разговору.

— Так зачем тебе влезать в это дело? — повторил Клим свой вопрос.

— Наумов хочет повесить убийство на меня.

— Чушь собачья!

— Он обещал связать со мной чаромет.

Клим покачал головой.

— Нет, не думаю. Его продали на прошлой неделе в «Ножике».

— Что за «Ножик»?

— «НожК», это ножевая лавка в Кишке.

— Понял. А кто купил?

Клим развел руками.

— Я расследованием не занимаюсь, просто краем уха слышал, что по документам чаромет они продали. Ты же знаешь, мы отчетность собираем. Выезжали на место или нет — не знаю.

Отчетность — это святое. Часть продукции отпускалась с отсрочкой платежа, часть и вовсе отдавалась на реализацию, поэтому без жесткого контроля продаж было никак не обойтись.

— Ясно, — вздохнул я. — Как тебе кофе?

— Сойдет. — Климов опрокинул в себя кружку, поднялся на ноги и крикнул: — Иван, спасибо!

Брат уже направился на выход, когда я окликнул его:

— Клим, ты осторожней там. Двери запирай, в одиночку по темным улицам не ходи.

Климов обернулся и остро глянул в ответ.

— Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

— Просто предчувствия.

— Ну-ну, — хмыкнул Клим и вышел на улицу.

Я взял грязную чашку и понес ее на кухню, в дверях столкнулся с Иваном.

— Просто предчувствия? — с неодобрением посмотрел на меня помощник. — Серьезно?

— Я сказал — Клим услышал.

Иван забрал чашку и ушел на кухню. Мои слова его не убедили.

Я поднялся на второй этаж, отпер сначала общую дверь, затем спальню. Взял из шкафа ветровку, немного подумал и сунул в боковой карман брюк кобуру-вкладыш с полученным вчера от Николая «дерринджером», а выкидной нож переложил в куртку.