Короткое лето

За забором опорника раскинулось немалое поле, в котором, метрах в пятидесяти от стены, возвышалась деревянная вышка.

— А что так высоко? — удивился я.

Мне еще помнилось, что телепорт выбрасывает не на землю, а выше, то есть падать придется. Мы это в той засаде на Жилина использовали с большой для себя пользой. Так зачем маяк поднимать?

— Маяк в земле на метр, — засмеялся патрульный. — Вышка — чтобы видно его было и чтобы машину сверху никто не поставил. Максимум полтора метра от поверхности получится. И падать на соломку, — показал он на небольшой стог.

— Тогда ладно, — успокоился я.

Процедура привязки несложная, заняла с минуту, после чего мы попрощались, и я побежал обратно к грузовику. Теперь, если уж совсем припрет, можно будет сюда вернуться, бросив при этом всю технику. Чего делать не хочется, разумеется.

От Нижнего рванули на ту самую дорогу меж болот, что ведет к Ключам. Светлело и светлело, заросли рогоза и камыша и само болото окрасило в смесь розового и золотого, прямо идиллия, если забыть про то, что собой эти самые болота представляют. Где-то там, слева от дороги, как раз примерно это место и проезжаем, покоятся на дне машины Темы Жилина и его охраны.

Ну и что от самих пассажиров осталось, хоть и сомневаюсь в том, что остаться могло. Не те там твари водятся. Над этими болотами даже птицы стараются особо не летать, как люди заметили. Если Стужа с летом отступает, то как раз для нечисти болотной самое раздолье.

Из Ключей навстречу сразу три машины проехали — «нива», потрепанный китайский пикап и грузовик с гордой надписью «Пивоварня „Ключи“».

— Надо было напасть, — прокомментировал Саня, сидевший в кабине. — Хмелю бы подмогли в бизнесе.

— Хмелю еще долго помогать не придется, пива в Форте до сих пор не хватает, особенно хорошего, — откликнулся я.

— Вон смотри, — показал я на странный кривобокий темный силуэт, проявившийся на фоне стены рогоза. — Ждет добычи. Тут вообще пешком ходить нельзя, то еще место.

— Мы же тогда шли.

— Это когда ты снегоступы пролюбил? Шли. Только сам вспомни, сколько шли, а сколько отстреливались.

— Да ладно, легко отбились.

— М-да? Я бы не сказал. Во-он там как раз было, — показал я рукой. — Так до сих пор и не знаю, что за твари.

— Кстати, а чего рогоз не выжгли? — спросил Саня.

— Всегда жгли, а тут к самой дороге разросся.

— Это у командования многомудрого спрашивать надо.

Но вообще да, неплохо было бы выжечь, все равно от него пользы никакой, а какая-нибудь тварь может броситься с такой дистанции, что и пальнуть в нее не успеешь. Упущение по службе.

Потом болота все же отступили от дороги немного, потянулись даже какие-то поля, засаженные северной пальмой, в которой от пальмы разве что острые синие листья, а так она больше похожа на уродливый ананас-переросток.