Короткое лето

— Руководство Патруля уже поставлено в известность. Могли бы и сразу арестовать, да вам хватило ума отпечатки стереть. Поэтому сначала проведут экспертизу найденных артефактов.

— Это не мой пакет!

— А чей же? — спросил дознаватель и сам за меня ответил: — Подкинули?

— Подкинули.

— Не оригинально.

— Я что, враг себе — ворованное в спальне хранить? — окрысился я. — Через мои руки всякое проходило, но не в доме же склад устраивать!

— Ваша версия?

Я немного поколебался, прикидывая, чем может грозить излишняя откровенность, но все же решил о нападении рассказать.

— О незаконном проникновении заявляли?

— Нет.

— А говорите, не враг себе.

Я выругался. Дознаватель покачал головой и достал бумажник.

— Сушите сухари, Вячеслав Владимирович, — посоветовал Могилевский, расплачиваясь за пиво. — Или пускайтесь в бега прямо сейчас, как ваш подельник.

— Подельник? Теперь у меня есть подельник?

— С вами по делу проходит начальник охраны Колхозного рынка. Сегодня он не вышел на работу. Пропал.

— Климов? — не понял я. — Не может быть!

— Постановление о невыезде заведут в систему после обеда.

— И вам не хворать, — пробормотал я, чувствуя, как идет кругом голова."

"Убийство дяди Миши, покушение, подкинутые артефакты, обыск и грядущий арест никак не укладывались в единую картинку, словно неподходящие по форме элементы пазла. И Клим. Еще оставался Клим…

Климов знал и меня, и дядю Мишу, а теперь исчез. Сбежал или убит? Обвинен облыжно или за всеми последними событиями стоит именно он?

Сомневаюсь, конечно, но вдруг?

Перед посещением ювелирного салона я заезжал на Колхозный рынок, не мог ли кто-то слышать там мой разговор с Иваном? Что, если никакой слежки ни за мной, ни за салоном не было, а просто я слишком громко говорил по чарофону?

Опять же с какой стати Могилевскому идти на такую откровенность? Зачем он меня предупредил? И не слил ли дезинформацию, чтобы арестовать при попытке покинуть Форт? Бегство подозреваемого обычно придает собранным уликам дополнительный вес.

Вот черт!

Ближе к обеду вернулся Иван, отдохнувший и всецело довольный жизнью.

— Соседи говорят, с утра дружинники приезжали. Кто-то дебош устроил?

— Нет, — покачал я головой. — Это по моим делам. Завтра бар на тебе, мне кое-чем заняться надо будет.

Еще не знаю — пойду на допрос или нет, но одно ясно точно: за стойкой стоять явно не буду.

— Что-то серьезное? — забеспокоился Иван.

— Показания пойду давать, — вздохнул я и махнул рукой. — Ладно, не бери в голову! Ерунда!

— Точно?

— Само собой.