Короткое лето

Кстати, а почему я до понтона не додумался? Ладно, нам пока не надо было, мы же только по реке планировали, а эти вездеходы таскают. Жаль, что связь отсюда уже и до ретранслятора на Нижнем Хуторе не дотягивается, так бы сразу дал ориентировку на два подозрительных грузовика в районе к западу от Ключей. Патруль наверняка ту дорогу знает, по которой они ездят. Не думаю, что они каждый раз лодки через границу с Северореченском с собой таскают, где-то на территории Форта хранят, так бы их уже приметили. Может, и грузовики фортовские даже.

— Черт, Коль, это же Шелеп. — Платон вдруг выдернул у меня из рук бинокль и поднес к глазам.

— Вижу, — всмотрелся я.

Тут уже и бинокль не нужен, Платон за него спрятался просто. Стоит мужик среднего роста, к сороковнику, кажется, стрижен коротко, лысина просвечивает заметно, лицо небритое, загорелое.

Лодки продолжали резать воду, урчали моторы, люди смотрели на нас, а мы на них. Игра в гляделки эдакая. Все, прошли мимо. Моторы разглядел — вполне серьезные, большие. Вон бочки с топливом на палубе, немало, значит, далеко собрались.

— Шелеп — это который Аркаша Шелепов, из «профсоюза»? — на всякий случай уточнил я.

— Он самый, по Выселкам его помню.

— И что кондуктору нужно у границы с Севером? Своих ворот не хватает?

— Ума не приложу, если честно. — Вид у Платона был озадаченным. — Не, я все понимаю. Могут ворота искать, но какой им смысл? Здесь же дорог нет вообще, как что-то серьезное потащишь? Да и не жаловались северореченские кондуктора на свои ходы, насколько я слышал. Там ворота вроде вообще управляемые, слухи такие ходят.

— Насмотрелись? — окликнул нас Смирнов. — Тогда давай рыбу жарить, ужинать пора, кишка кишке фиги показывает.

Хмель

24 июня, пятница

Утренний разговор с Ириной не задался.

— То есть тебя сегодня арестуют и ты так спокойно об этом говоришь?

— Как арестуют, так и выпустят.

— Уверен?

— Меня подставили. Дело не стоит и выеденного яйца.

Я потянулся к подруге, но та выскользнула из-под одеяла и начала одеваться.

— Хмелев, кому ты лапшу на уши вешаешь? — вздохнула Ирина, застегивая бюстгальтер. — Ты же вечно куда-то влипаешь!

— Это никак не связано с моими делами.

"Девушка посмотрела на меня с неприкрытым сомнением.

— И сколько лет тебе передачки носить придется?

— Может, меня вообще не арестуют, — примирительно улыбнулся я и встал с кровати. — Идем завтракать?

— Нет аппетита, — отказалась Ирина, поправляя юбку. — И провожать меня не надо. Сама дойду. Хочу все обдумать.

— Но…

— В тишине! Обдумать — в тишине!

Я только вздохнул.