Короткое лето

Подплывший клок тумана вдруг словно вывернулся наизнанку, сгустился, превратившись в некую гуманоидную полупрозрачную белесую тварь с огромной зубастой пастью, и та одним прыжком оказалась рядом с крайним в их строю северореченцем, молодым коренастым парнем, и вцепилась в него сразу зубами и когтями. Тот тут же выстрелил куда-то в землю, заорал так, словно его пополам живьем рвут, хлопнул второй выстрел, а я краем зрения увидел, что Воротников, схватившись за свой «вепрь», явно собирается пальнуть в меня. Среагировать я уже не успевал, но сначала раздались два хлопка сработавшего амулета, заставившие его нервно дернуться, а третья пуля ударила Воротникова в лицо.

Колдун, сначала было собравшийся повернуться к неожиданному нападению твари, дернулся уже в мою сторону, сведя руки у груди, и тогда я просто сунул ствол винтовки ему в грудь и дважды потянул спуск."

"Ни магия, ни амулеты от выстрела в упор не спасают, а «обманка» и «пустышка», одновременно попав в грудь, убьют на месте кого угодно, что и произошло. Колдун еще падал, а я уже сдавал задом, в частом темпе расстреливая магазин в стоявших напротив людей, а те разбегались в стороны, вскидывая оружие и открывая беспорядочную стрельбу во все стороны, и видел, как из очередного клока тумана сгустилась еще одна тварь, а следом еще.

— В машину! — заорал я изо всех сил, закидывая винтовку себе за плечо и хватая из кузова вездехода дробовик.

Поворот, выстрел зажигательной картечью в очередное существо, бежавшее к нам, оно вдруг тоже обратилось в туман, а клочья его немедленно вспыхнули огнем и испарились, еще выстрел, еще, потому что фигуры приближались уже со всех сторон.

— Дима, за руль! — крикнул я, спиной переваливаясь в кузов и вталкивая патрон в магазин. — Давай!

Еще одна призрачная тварь, страшная своим абсолютным молчанием, бросилась на машину сзади, но ее достал Саня, опять «Щелчком», и этого хватило, машина дернулась так, что мы чуть кубарем не вылетели из кузова, но тут же моторчик взвыл, и неуклюжий вездеход начал медленно разгоняться.

На земле лежали четыре тела — двоих убитых нами, и еще двоих, кажется, успели убить твари. Остальные люди открыли огонь, в основном из дробовиков и чарометов, и похоже, что у них в основном была зажигательная картечь, потому что твари вспыхивали и сгорали одна за другой, но еще больше тянулось к обороняющимся из сгустившейся, уже плотной стены тумана, и тем было не до нас.