Короткое лето

— Ближе к делу, Слава, — поторопил меня дядя Миша. — Время — деньги, а у меня нет ни времени, ни денег.

Я тянуть резину не стал и сразу выложил цель своего визита:

— Интересуют дешевые алмазы.

— Слава, «дешевые алмазы» — это оксюморон. Эти слова не предназначены для того, чтобы стоять рядом. Это нечто, чего не бывает по определению. Тем более в Приграничье.

Но я не дал сбить себя с толку.

— Ладно, интересуют алмазы по цене существенно ниже рынка. Кому-то срочно нужны деньги, кому-то надо избавиться от горячего…

— Если нужны деньги, человек идет в ломбард! — отшил меня гравер.

"— И тем, и другим нужны оценщики, — спокойно улыбнулся я в ответ и закинул ногу на ногу. — Камни могут быть очень мелкими. Даже чем мельче, тем лучше. Много силы в них заливать не планируется. Камни могут быть очень горячими. Дальше меня они никуда не уйдут. Но лучше бы кровавый след все же не тянулся.

Дядя Миша фыркнул.

— Ты обратился не по адресу, но я поспрашиваю. Кое-кто из старой гвардии еще в строю, они могут что-то знать.

— А что такое?

— Лет десять назад было, — наморщил лоб гравер. — Никак не меньше. Двое блатных из Семеры в Пентагон приезжали о продаже камней договариваться. Образцы привезли. Я их тогда смотрел — хорошие камни были. Хорошие. Мы даже по цене особо не торговались, нам сразу неплохой дисконт к рынку предложили. Видать, с подельниками делиться не хотели. Куш там более чем серьезный на двоих выходил.

— Сколько? — заинтересовался я.

— Сам посчитай, на какую сумму пятьсот карат потянут.

Я присвистнул. Пятьсот карат — это очень, очень много. Сто граммов алмазов — не шутка.

— Почему тогда сделка сорвалась?

— А убили их, — сообщил дядя Миша. — На следующий день обоих ухлопали.

— Кто-то о камнях прознал?

Седой мастер покачал головой.

— Сомневаюсь. У Семеры с Цехом война началась, тогда много кого положили. Это сейчас порядка прибавилось, а тогда не успевали трупы в крематорий отвозить. Лихое времечко было.

— А камни?

— А камни так нигде и не всплыли. Мне, по крайней мере, об этом ничего слышать не доводилось. Лежат где-нибудь в захоронке.

— А если мелкими партиями распродали?

— Сомневаюсь. Шила в мешке не утаишь. Чем больше покупателей, тем больше слухов. И цены на алмазы не падали, а пятьсот каратов даже самому крупному игроку переварить непросто.

— Это да, — вздохнул я.

Пятьсот каратов — это много. Очень-очень много. Хватит, чтобы заткнуть все дыры, и на безбедную жизнь останется.