Короткое лето

— Ситуация оценивается как нападение на орден.

— Дядя Миша давно отошел от дел.

— У нас есть веские причины рассматривать ситуацию именно под этим углом, — отрезал Климов. — Глава следственной комиссии наделен чрезвычайными полномочиями. Понимаешь, что это значит?

Я кивнул.

— Кто не с нами, тот против нас.

Принесли пельмени; Клим принялся хлебать бульон, я особо аппетита не испытывал, но от угощения отказываться не стал.

— Итак, — как бы между делом произнес брат, — зачем ты приезжал в ювелирный салон?

— Подарок Ирине выбирал.

— Есть повод?

Я недобро глянул на собеседника и резко бросил:

— Тоже дело шить будешь?

Клим рассмеялся.

— Кто меня опередил?

— Дознаватель.

— Ясно, — кивнул Климов. — Слава, сам посуди — чем больше непонятных моментов мы закроем сейчас, тем меньше вопросов зададут потом. Так был повод?

— Ирина из Северореченска вернулась, будто сам не знаешь!

— А я ничего и не должен знать. Купил подарок-то?

— Купил. Платил чеком, по нему на меня и вышли.

— Это важная информация, — кивнул Клим, сделал пометку в блокноте и уточнил: — Алиби?

Я шумно выдохнул, но возмущаться не стал, решив высказать все, что думаю о приятеле, после.

— Проехал перекресток Красного и Южного через двадцать секунд после поступления тревожного сигнала. Имеется видеозапись камеры уличного наблюдения.

— Это очень хорошо, просто очень хорошо, — улыбнулся Климов. — Только не было никакого вызова.

— Как так? — растерялся я. — Как не было, если туда цеховики примчались?

— Ну формально — не было. Здесь во всех торговых точках в охране цеховики низового звена. В случае ранения или смерти остальные это сразу чувствуют.

Я только хмыкнул. Цех — не просто охранное предприятие, а своеобразная оккультная пирамида: неофиты проходили ритуал посвящения, после чего между ним и остальными членами общества возникала ментальная связь. Рядовые цеховики постоянно отдавали часть своих жизненных сил Директорату, но связь не была односторонней, и в случае серьезной опасности любой мог стать сильнее, быстрее и выносливей.

Поэтому охранника и убили первым.

— К дяде Мише заходил? — спросил Клим.

— Всегда захожу парой слов перекинуться.

— И в этот раз?

— И в этот.

— Он не показался тебе встревоженным?

— Не показался.

— О чем говорили?

— Обо всем понемногу, — пожал я плечами и подумал: не разговор ли об алмазах запустил маховик страшных событий?

Мог дядя Миша позвонить кому-то, чтобы освежить память?

Мог, наверное. И все же как-то быстро налет случился. Я еще толком отъехать не успел.

— О чем задумался? — прищурился Климов, заметив мою задумчивость.

— Только между нами.

Клим закрыл блокнот и отложил ручку.

— Говори.