Жрец Хаоса. Книга II

— Вы уж проследите, чтобы магию не применяли, — попросил я. — Не хотелось бы сюрпризов. И кстати… если он все же пустит в ход магию, могу я его… припугнуть в ответ?

— Без членовредительства?

— Абсолютно.

— Тогда вполне. Хотя вообще-то имеешь право ответить соразмерно. Но чести в этом нет. Уподобляться отребью — себя не уважать.

Я полностью разделял эту позицию.

Тем временем принц выступил вперед, объявив себя моим секундантом:

— Нарушать прямой указ императрицы мы не станем, а потому, господа, бой продлится лишь до первой крови, — его голос, обычно мягкий, сейчас звенел холодной сталью.

— Нам не нужно, чтобы вассалы короны убивали друг друга в глупых стычках, особенно возникающих из-за несдержанности языка некоторых дворян, — демонстративный взгляд, брошенный в сторону Светлова, не заметил бы только слепой. — Демонстрируйте свою храбрость на поле боя, а не в мирной жизни. А теперь прошу всех посторонних вернуться в театр — антракт подходит к концу.

Толпа даже не шелохнулась. Еще бы — такие страсти разворачивались куда увлекательнее балетного действа."

"— Мне нужно попросить особо? — голос принца приобрел опасные нотки, и зрители нехотя потянулись к выходу.

Остались лишь княжны Эстерхази — как невольные виновницы дуэли. Да и то лишь потому, что оба их кавалера оказались вовлечены в поединок. Тереза осторожно подошла ко мне, её пальцы дрожали, сжимая веер.

— Благодарим вас, Юрий Викторович, за заступничество, — прошептала она так тихо, что я едва расслышал.

— Не за что, Тереза, не за что. Если вы думаете, что это только из-за вас… Увы, у нас со Светловыми давние счеты, — я намеренно расслабил плечи, демонстрируя уверенность. — Да и я сам ношу на теле следы их… внимания.

Ещё неделю назад я с трудом передвигался — хромал так, что бег был невозможен. Княгине пришлось изрядно потрудиться, чтобы исправить это. Так что не переживайте, сказанное было адресовано скорее мне, чем вам. Хотя, конечно, оставить оскорбление в ваш адрес без ответа я не мог, вы находитесь под нашей защитой.

Тереза замолчала, опустив глаза, но через мгновение вновь заговорила, и в её голосе слышалась неподдельная искренность:

— Все равно спасибо. Вы даже не представляете, как для нас важно это заступничество.

«Почему же не представляю? — подумал я, наблюдая, как дрожит её нижняя губа. — Очень даже представляю».

Если они день за днем видели в зеркале свое истинное лицо и слышали за спиной подобные перешептывания, вряд ли кто-то на их родине решался за них заступиться. Поэтому сейчас они испытывали не просто благодарность — почти детскую признательность за редкий в их жизни акт защиты.

Однако если принц думал, что все лишатся бесплатного развлечения, то он сильно ошибался. Большинство гостей не спешило расходиться.