Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия (СИ)

Несколько долгих секунд я потратила на самобичевание, а потом боевая белочка, что сидела глубоко во мне, с ожесточением перекрыла поток бессвязных упаднических мыслей и заявила: «Что сидишь, дылда?! Вставай давай и борись, пока есть силы! Иначе ты — тварь дрожащая, и права ни на что не имеешь!» Я утерла набежавшие слезы, подошла к окну, поставила свой щит поверх щита царевны и прошептала, потому что горло сдавил спазм от сдерживаемых слез и эмоций:

— Помоги ему. Ты сможешь…

А я ничего, я выстою, выдержу…

Без слов она присела к Пуху, на ходу формируя что-то из родовых целительских заклинаний. Я же, с трудом оторвав от них взгляд, посмотрела на мужчин, которые уже успели встать и с упорством, достойным лучшего применения, снова направились в нашу сторону. В этот момент я поняла, что уже ничего не смогу им противопоставить. Лишь держать щит. Держать этот долбанный щит, пока они не пробьют его окончательно и не накроют нас всех чем-то мощным и смертоносным. Даже моя боевая внутренняя белочка притихла и только и могла, что бессильно грозить им кулачками из воображаемого окопа. И чего, спрашивается, отправила царевну лечить Пуха, если все равно сейчас все дружно помрем?

Оглянувшись, я увидела, как из рук Лизаветы непрерывным потоком льется целительная магия, которую Пух втягивал, как бешеный пылесос. А сама царевна на глазах слабела. Пелагея стояла тут же на коленях и усиленно молилась, прикрыв глаза и периодически подвывая."

"«Где же помощь? Где же хоть кто-нибудь!?» — метались в моей голове мысли. Такое впечатление, что мы тут отбивались не меньше часа! Хотя не удивлюсь, если на самом деле не прошло и пять минут. Голова закружилась в преддверии магического истощения и обморока. Маги остановились и по очереди кидались заклинаниями, экономя силы. И мало нам было этого: из гостиной раздался треск и грохот. Кто-то уверенно пробивался через баррикады, которые смогла нагородить Пелагия. Звиздец, короче! Тушите свет! Фенита ля комедия! Капец! Как там говорил Пух? Глупо получилось? Наверное, и правда глупо, а разве смерть к молодым приходит по-другому?

Звон в ушах усилился, заглушая другие звуки, на глаза будто кто-то надел вуаль, мир начал размываться и покачиваться. Кто-то вбежал в комнату, но оборачиваться уже не было сил. А потом меня обняли и прошептали прямо в ухо:

— Все, все, родная. Опускай щит, теперь все будет хорошо. Ты молодец…

— Дима… — от облегчения на глазах выступили слезы, и я вцепилась в него, боясь отпустить хотя бы на миг, да и ноги держали с большим трудом.

Так мы вместе и стояли.