Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия (СИ)

Ты это Береги-и-ине тоже обеща-а-ала! — тут же произнес он, будто подслушивал под дверью!

Дима перевел свой задумчивый взгляд на Пуха и ответил:

— Что ж, я спрошу у Его Величества, готов ли он принять двух необычных визитеров, все же рекомендациями Берегини пренебрегать нельзя, но ничего обещать не могу.

На том и порешили.

***"

"Перед тем как меня позвали в царские покои, пришлось немного подождать в приемной. В компании Пуха это было даже приятно. После вчерашнего инцидента он еще не полностью оправился, а потому милостиво разрешил взять его на ручки, погладить шелковистую шерстку и даже почесать за ушком. А потом подошел Дима в компании дедушки Пихто, который сейчас выглядел на удивление респектабельно: сюртук из дорогой плотной ткани, брюки, заправленные в высокие начищенные до блеска сапоги, напомаженные волосы и борода и новая шляпа, которую он сжимал в крепких мозолистых руках. И куда только подевался деревенский расхристанный старичок, с которым я познакомилась на Изнанке?

— Ну как? — не без гордости спросил, искоса на меня поглядывая и ловя восхищенный взгляд.

— Ну, франт! — честно ответила я. — Чисто франт!

Нос у деда после этого задрался еще больше, аж до тех пор, пока Пух на моих коленях не приоткрыл один глаз и не произнес:

— Ви-и-идела бы тебя сейчас Береги-и-иня… То-о-очно бы сказала, что наш де-е-ед собрался жениха-а-аться. Кто хоть пригляну-у-улся на этот раз?

Деда от этих слов как-то резко перекосило. Видимо, была там скрыта какая-то своя история, о которой известно только этим двоим или троим, если брать в расчет Берегиню. Но напускной спеси это с него сбило.

— Ну ты и пустобрех, Пух! Хоть и кот!

— Како-о-ой же я тебе ко-о-от? — без огонька возмутился Пух, видимо, далеко не в первый раз слышит эту подколку. — Я чистокровный фамилья-я-яр.

— Это ты кому-нибудь другому рассказывать будешь, а я-то…

Неизвестно, до чего бы договорились эти двое, если бы в этот момент не открылась дверь в соседнее помещение, и нас не пригласили войти.

Пройдя по длинной анфиладе, мы вошли в просторную спальню, где на кровати лежал бледный, осунувшийся, заметно постаревший, но не утративший остроты ума царь. Он осмотрел нашу живописную троицу, застывшую в почтительном поклоне, и остановился на Диме, который нас сопровождал.

— Твоя жена не устает меня удивлять, Дмитрий Максимович. — И обратился ко мне. — Ну, здравствуй, Евдокия Поликарповна. Рад тебя видеть и хочу поблагодарить за спасение дочери. — Он сжал руку сидевшей рядом с ним в кресле Лизаветы, на руках у которой дремала Василиса или просто Васенька, ее фамильяр. — Поверь, это очень много для меня значит. — Я еще ниже склонилась в поклоне, а он ненадолго замолчал, погрузившись в свои мысли. — Что ж, познакомь нас со своими необычными друзьями.