Кошки-мышки

— Это мой брат!

Теперь в драку ввязался и Томми. Констебли Нил Макгрэт и Гарри Тодд, крепкие и здоровые парни, могли постоять за себя. Но, завидев суперинтенданта Уотсона, который скорее всего понятия не имел, кто они такие, они автоматически опустили руки. Оба сразу же получили по солидной плюхе и вспомнили, что драка вполне настоящая. Поэтому они тут же забыли об Уотсоне и продолжали борьбу.

Ребус заметил, что один из драчунов держится на заднем плане и не рвется в гущу событий. Готовый в случае необходимости бежать, он при этом держался около двери и бросал взгляды на коридор, где стоял Ребус.

Ребус приветственно помахал рукой. Констебль сыскной полиции Брайан Холмс не ответил. Тогда Ребус повернулся и встал лицом к двери в конце коридора. Двери в пристройку. Потом закрыл глаза, собрался с духом, сжал правую руку в кулак и ударил себя в лицо. Не слишком сильно, спасибо инстинкту самосохранения, но и не слабо. Он подумал, что не понимает, как люди могут сами вскрывать себе вены. Потом открыл свои наполнившиеся слезами глаза и потрогал нос. Из обеих ноздрей текла кровь. Он начал барабанить в дверь. Молчание. Он постучал еще. Шум драки достиг своего апогея. Давайте, ребята, давайте. Он вынул из кармана платок и поднес его к кровоточащему носу. Послышалось щелканье замка. Дверь открылась на пару дюймов, и на Ребуса уставилась пара глаз.

— Что такое?"

"Ребус отступил на шаг, чтобы человек мог увидеть свалку у входной двери. Глаза раскрылись еще шире, потом человек посмотрел на окровавленное лицо Ребуса и еще приоткрыл дверь. Парень был здоровый, средних лет, удивительно лысый для своего возраста. Словно в утешение, под носом у него красовались пышные усы.

Ребус вспомнил, как Трейси описывала ему одного из ее преследователей. Этот вполне подходил.

— Нам нужна помощь, — сказал Ребус. — Пойдемте.

Мужчина помолчал, обдумывая ситуацию. Ребусу показалось, что тот собирается снова закрыть дверь, и он уже весь напружинился, но здоровяк перешагнул через порог и прошел мимо Ребуса, который похлопал его по спине.

Дверь осталась открыта. Ребус вошел, нащупал ключ и повернул его. Вверху и внизу были еще и задвижки. Он задвинул верхнюю. Никого не впускать, подумал он, никого не выпускать. После этого, и только после этого, он огляделся.

Он стоял на верхней площадке узкого лестничного пролета. Бетонные, ничем не покрытые ступеньки. Наверное, Полетт была права и пристройка действительно не закончена? Однако эта лестница едва ли замышлялась как часть клуба: слишком узкая, похожая на потайную. Ребус стал медленно спускаться. Подметки его взятых напрокат ботинок стучали слишком громко.

Он насчитал двадцать ступенек и прикинул, что находится ниже уровня полуподвала, примерно на глубине подвала или даже ниже.