Кошки-мышки

Все окна были заколочены, так что свет внутрь не проникал. Вероятно, предполагалось, что эта мера исключит захват помещения бездомными, но армия бездомных — в Эдинбурге их называли скваттерами — была слишком велика и умна. Несмотря ни на что, они забрались сюда. Они устроили здесь свое логово. И один из них здесь умер.

Комната, куда он вошел, оказалась неожиданно большой, хотя и с низким потолком. Двое констеблей освещали сцену карманными фонариками. По оштукатуренным стенам метались тени. Вся картина напоминала полотна Караваджо: освещенная середина и постепенно сгущающаяся к краям тьма.

От двух больших свечей, стоявших прямо на досках пола, остались только две лужицы парафина. А между ними лежало обнаженное по пояс тело. Положение его — ноги вместе, руки раскинуты — словно имитировало распятие. Стоявшая рядом банка когда-то содержала нечто невинное вроде растворимого кофе, а теперь — несколько одноразовых шприцев. «Ширнутое распятие», — подумал Ребус и виновато улыбнулся своему кощунству.

Полицейский врач, мрачный и всегда печальный человек, стоял на коленях около тела, будто совершая некий погребальный обряд.

У дальней стены фотограф пытался разглядеть показания экспонометра. Ребус подошел к телу.

— Дайте нам фонарь. — Ребус протянул руку к стоящему ближе всего констеблю. Он посветил на тело, на босые ступни, потертые джинсы, худой торс с выступающими сквозь бледную кожу ребрами. Потом на шею и на лицо. Рот открыт, глаза закрыты. Засохший пот на лбу и в волосах. А это что?.. Почему губы влажные?

Сверху, ниоткуда, в открытый рот вдруг упала капля. Ребусу показалось, что человек сейчас сглотнет, оближет свои запекшиеся губы и вернется к жизни.

Этого не случилось.

— Крыша протекает, — объяснил врач, продолжая осмотр тела.

Ребус навел фонарик на потолок и увидел мокрое пятно. Ясно. Но все равно неприятно.

— Простите, что я так долго добирался. — Он старался, чтобы голос его звучал ровно. — От чего наступила смерть?

— Передозировка, — спокойно произнес врач. — Героин. — Он потряс маленьким полиэтиленовым пакетиком. — Если не ошибаюсь, из этого мешочка. В правой руке у него еще один, полный.

Ребус направил фонарик на безжизненную руку. В полусжатых пальцах — пакетик белого порошка.

— Понятно, — ответил он. — Я думал, теперь все нюхают, а не колются.

Доктор наконец поднял на него глаза.

— Очень наивное представление, инспектор. Можете справиться в городской больнице, вам скажут, сколько в Эдинбурге наркоманов, сидящих на игле. Вероятно, сотни. Поэтому мы столица СПИДа в Британии.

— Да, нашими достижениями мы можем гордиться. Сердечные заболевания, вставные зубы, а теперь еще и СПИД.

Доктор улыбнулся.

— Вот что еще может быть вам интересно.