Кошки-мышки

Интересно, сколько заплатил ему Хайд? Уж никак не двадцать фунтов.

Телефон зазвонил.

— Ребус слушает.

— Джон? Это опять Джилл. Я только что узнала. Почему ты мне не сказал?

— О чем? — переспросил он равнодушным тоном, хотя знал, что это ее не обманет.

— Об этой жалобе на тебя.

— А, господи. Ты же знаешь, что такая ерунда иногда случается.

— Да, но почему ты не сказал? Почему дал мне болтать о пустяках?

— Ты не болтала о пустяках.

— Черт подери! — Она почти плакала. — Почему ты всегда скрываешь от меня все действительно важное? Почему?

Он хотел объяснить, но она повесила трубку.

Он посмотрел на издающий гудки аппарат, пытаясь понять, почему он в самом деле не рассказал ей. Потому что у нее свои проблемы? Потому что он не знал, как держать себя? Потому что ему не нужно сочувствие расстроенной женщины? По всем этим причинам.

Да только разве это причины? Его, во всяком случае, ни одно из этих объяснений не утешало. «Почему ты всегда скрываешь от меня?..» Опять: «скрываешь». Хайд. Глагол, действие — и имя, место. Человек. Безликий, но уже так хорошо знакомый Ребусу. Да, противник хитер. Но ему не удастся связать Джона Ребуса так, как он связал Ронни и Карью.

Телефон зазвонил опять.

— Ребус слушает.

— Это суперинтендант Уотсон. Рад, что застал вас дома.

«Потому, — добавил Ребус про себя, — что ты, значит, не болтаешься по улицам и не ищешь новых неприятностей на мою голову».

— Слушаю вас, сэр. Что-нибудь случилось?

— Отнюдь. Они продолжают допрашивать мальчишку-проститутку. Думаю, им осталось работать недолго. А я звоню вам потому, что съездил в казино.

— В казино, сэр?

— В «Финли'с».

— А, конечно.

— В дирекции сказали, что будут рады видеть вас в любое время, когда захотите.

Пропуск — имя Финли Эндрюс.

— Очень благодарен вам, сэр.

— Не за что, Джон. Как назло, теперь началась еще и эта суматоха — история с самоубийством. Газетчики уже рыскают повсюду в поисках жареного. Что за проклятая работа!

— Да, сэр.

— Маккол отвечает сейчас на их вопросы. Надеюсь, они не станут показывать его по телевизору. Не самый фотогеничный кадр, а?

Уотсон произнес это так, словно обвинял Ребуса, и тот уже хотел было начать оправдываться, когда суперинтендант прикрыл трубку рукой и заговорил с кем-то другим.

Вернувшись к разговору с Ребусом, он наспех попрощался:

— Кажется, пресс-конференция."

"Ребус снова целую минуту разглядывал трубку. Если кто-то еще собирается позвонить, давайте уж все сразу. Но трубка молчала, и он бросил ее на пол. С глухим стуком она приземлилась на ковер. Втайне он надеялся, что не сегодня-завтра аппарат разобьется и можно будет купить нормальный старомодный телефон. Но трубка оказалась крепким орешком.

Он снова открыл книгу, и тут раздался стук дверного молотка. Тум-бум-бум.