Адептка его драконьей светлости

Зачем в академии появился граф Онери? А главное, кого он так неуловимо напоминал Ренару?

Ванна взбодрила дракона, но настроения не улучшила.

— Орс! — окликнул он слугу. — Кофе!

— И «Шумный парк», Ваша Светлость? — невозмутимо поинтересовался старый камердинер.

— И «Шумный парк», — согласился герцог.

К кофе подали ломти деревенской розовой ветчины, янтарный сыр со слезой, виноград и волованы с подозрительной начинкой. Его повар готовил отменно и очень обижался, если у хозяина отсутствовал аппетит, но с недавних пор Ренар стал подозрителен и дотошен.

— Что там? — спросил он у Орса, показав на одно из слоеных гнезд.

— Воздушный паштет из грудки каплуна и грибов.

И да, слуга был ни в чем не виноват, но выдержка отказала.

— Грибоф–ф–ф-ф? — почти прошипел Арно, его ногти стали удлиняться, трансформируясь в когти.

Но камердинер служил давно, ему приходилось видеть и не такое.

— Прикажете унести? — спокойно поинтересовался он.

— Немедленно! — выдохнул герцог, стараясь дышать ровно. Голос Орса, лишенный интонаций и эмоций, подействовал благотворно, и спонтанное превращение прекратилось. — Благодарю вас, — кивнул он слуге, уже покидающему столовую.

Аромат кофе и сытный завтрак успокоили Арно окончательно. Чтобы закрепить эффект, он решил просмотреть свежие новости. Иногда репортерам везло, и в газете появлялись забавные и даже порой обличающие кого–то из высшего света статьи. Крупные буквы, складывающиеся в слова «…магической академии», привлекли его внимание. Он внимательно изучил статью, отбросил газету, допил одним глотком почти остывший кофе, снова схватил злосчастную газету и вновь углубился в изучение публикации.

— Вот, значит, как… — тихо, очень тихо произнес он.

И статья была прочитана третий раз.

Нет, упоминание Ноа его не возмутило. Письмо редактору, и выйдет опровержение с официальным извинением. А возможно и письма не будет, ибо статья развяжет Арно руки, чтобы, наконец, поквитаться с деканом огневиков. Особенно, если ситуация всколыхнет общественность. Сама по себе заметка не возымела бы такого эффекта, но Ренар прекрасно знал, на какие политические рычаги нажать и дать делу ход.

Поцелуй с адепткой его несколько дискредитировал, но идеальную репутацию Антейлов уже давно было пора хоть чем–то слегка очернить. Даже с тем, что девушка Л. та еще заноза на драконьей заднице, он бы согласился сразу и беспрекословно.

Тогда… что его так возмутило?

Герцог в четвертый раз просмотрел заметку. Вот оно! Вот, что его бесило и не давало покоя!

«… проявляют интерес несколько драконов» — вот он корень зла!

Несколько! Подумать только!

Кто автор сего пасквиля? Ю.