Красавица для Чудовища (СИ)

Когда сладости были готовы, я расслышала рев мотора автомобиля у дома, что значило, что мой муж вернулся домой.

Я сразу же ринулась на второй этаж, в его кабинет, ведь ужасно по нему соскучилась за весь день. Стоило постучаться, как сердце снова подскочило к горлу. Михаил сидел в кресле: задумчивый, отрешенный. Лицо было уставшим, в мимолетном взгляде на меня снова промелькнуло безразличие. Мне хотелось побежать к нему, но я сразу же остановилась, будто ноги приклеились к деревянному полу.

— Привет, — улыбнувшись, протянула я.

— Привет, — ответил он. Михаил протер глаза, а затем схватился за подбородок, просматривая какие-то бумаги.

— Я очень хотела тебя увидеть, — честно призналась я.

«И поцеловать», — подумала я.

— Угу, — пробормотал он, кивая. И он продолжил работать так, будто меня не было в комнате. — Я занят, Насть, — сказал он, не поднимая на меня глаз.

Но намекая на то, чтобы я покинула его кабинет и оставила его одного.

— Хочешь, я принесу тебе чего-нибудь? — подрагивающим голосом спросила я. Откуда-то снова пришло это ядовитое, обжигающее чувство унижения при разговоре с ним.

 — Кофе. Сварю так, как ты любишь, — улыбнулась я, надеясь на его снисхождение ко мне. — Я приготовила имбирное печенье, — промямлила я, замечая полное отсутствие интереса в лице своего супруга к моим словам. — Оно не сильно сладкое, думаю, тебе понравится. Ты же пришел с холода домой…

— Я действительно занят, — выдохнул он, поднимая на меня глаза. — Мне ничего не нужно.

Михаил всегда был загружен какими-то делами, и сегодняшний день не стал исключением. Я повторяла себе эти слова по кругу, читая книгу у камина рядом с елкой и попивая чай с печеньем.

К вечеру он снова куда-то уехал, не сообщая никому о своих планах.

Он не возвращался до самой ночи. Ближе к полуночи, я забеспокоилась и спустилась вниз, в гостиную, где Тамара Васильевна наливала себе в воду капли от бессонницы.

— Тамара Васильевна, вы не знаете, куда мог поехать Михаил? — в моем голосе проскочили обеспокоенные нотки. — Уже так поздно.

— Настенька, Миша не отчитывается ни перед кем из нас, — ухмыльнувшись, протянула женщина. — Он не поднимает трубку?

Опустив голову, я ничего не ответила и вернулась к себе в комнату.

Подумала, что неправильным будет ждать Михаила в его комнате, чтобы не показаться ему слишком навязчивой. Периодически я смотрела на часы у комода. Меня стало клонить ко сну с книгой в руках, и прикрыв ненадолго глаза, я вздрогнула от шума голосов рядом со своей спальней."

"Люди в коридоре о чем-то говорили на повышенных тонах. Один голос принадлежал Михаилу, а второй был… женским. Мое сердце забилось, ком мгновенно подступил к горлу. Встав с кровати, я подбежала к двери.