Красавица для Чудовища (СИ)

Нет, это исключено, я ни в коем случае не желаю видеть ее физиономию в своем доме на постоянной основе.

Интересно, а ей передалось это безумие, которое унаследовала ее старшая сестра? Пусть сводная, но у них общий отец, то есть в них течет одна, испорченная, дурная кровь.

И, значит, что ребенок от неё мог тоже родиться больным.

Ударив сильнее по груше, я грубо выругался, а затем выдохнув, направился прямиком в душ.

Еще нужно было выяснить, от меня ли беременна эта дрянь. Почему-то мысль о чужом отцовстве мне казалась абсурдной, и это злило меня еще сильнее.

Почему я так доверял ей?

Бред.

Мне в любом случае нужно было провести экспертизу из принципа. А потом, забрать у этой девчонки ребенка если он — мой, и убить ее, если она беременна не от меня. Да, именно так бы я с ней и поступил. Может тогда, мне стало бы легче.

Настроение было ни к черту и голова трещала по швам от разрастающейся боли. Если бы я мог заплакать, то именно это бы я и сделал, но слез не было. Только бесконечная ярость. Озлобленный на весь мир, после вечности самокопания, я вернулся на чистую кухню. Нужно было перекусить, чтобы немного успокоить нервы.

Петр Иванович обещал восстановить работу персонала со следующего дня, а пока мы обходились едой из доставки.

Жутко хотелось выпить чего-нибудь покрепче, чем обычная минеральная вода. И выкурить целую пачку сигарет. В этот момент меня вырвала из раздумий трель мобильного телефона и цифры неизвестного оператора из заграницы вынудили меня вздрогнуть.

— Миш, — на том конце раздался радостный, мужской голос. Я понятия не имел, кем являлся мой собеседник и голос его слышал впервые.

— Слушаю, — ответил с безразличием.

 — Кто это?

— Это — Роберт Вайсман, — говорил собеседник на том конце. Боже мой, с моей потерей памяти мне это ни о чем ни говорило. Стоило подумать об этом, как мужчина добавил: — Ты вряд ли меня узнал. Мне позвонил наш тесть, обрадовал новостями, — и в эту секунду мне захотелось открутить ему голову. У меня не было никакого тестя, а брак с этой девчонкой являлся временным недоразумением. — Я хотел узнать у тебя, ты же уже в курсе насчет Насти?

— Да, — сдерживая гнев под контролем, процедил сквозь зубы.

— Когда ты за ней приедешь? — воодушевлено спросил он, а я уже вовсю кипел от злости.

 — Я еще ничего не сказал ей, но жду, когда смогу обрадовать девочку.

Последовали душещипательные разговоры о том, как их семья ждала меня, а затем, он повторил свой вопрос. Как же меня поражала склонность некоторых людей к созданию мелодраматических эффектов. После всего того, что произошло, неужели они считали, что мы могли оставаться семьей?"

"— Никогда, — ответил однозначно, устав от разговора. — Я составлю бумаги на развод и пришлю тебе по почте.