Красавица для Чудовища (СИ)

Покачав головой, стал перепроверять документы, договоры с партнерами и случайно, перелистнув страницу в органайзере, наткнулся на розовый стикер, приклеенный к странице. Тем же, красивым почерком было написано:

«Я люблю тебя», — на шведском языке, с символом в форме сердца вместо точки. Вздрогнул моментально, и сомнений в том, что почерк принадлежал тому же человеку, что и оставлял пометки на договоре — не было. Но я все же перепроверил этот момент, доставая договоры и сравнивая этот почерк на стикере с почерком на документах.

— Оля, с кем я работал? — дождавшись окончания гудков, которые действовали мне на нервы, без приветствий спросил я.

— Настя, — равнодушно протянула девушка. — Последние два месяца ты работал со своейженой, — выделив последнее слово, протянула она.

И я положил трубку, другой рукой, автоматически, со всем, имеющимся внутри себя гневом, сжимая в руках эту дурацкую записку. Распрямив ее в своих руках, еще раз посмотрел на текст, вчитываясь в каждое слово, как загипнотизированный. В сердце кольнуло ржавой иголкой, и поморщившись, я прикоснулся ладонью к груди.

«Она была влюблена в тебя», — резко в голове промелькнули слова Саши, которые он произнес, говоря о Насте в его доме. Влюблена в меня.

А я, был в нее… влюблен?

Ведь никто из знакомых не рискнул сказать мне об этом напрямую, но теперь, это мысль не казалась мне невозможной и от этого становилось невыносимо пакостно. Это абсурд!

Ударив кулаком по столу, я отбросил бумаги в сторону, но выбросить этот стикер в урну так и не смог.

— Таисия! — громко позвал я. Переминаясь с ноги на ногу, в кабинет ворвалась домработница, трясясь как осиновый лист.

— С сахаром? — спросила она украдкой. — Или… без?

— Без сахара, — уверенно произнес я, но ее вопрос меня удивил.

Кивнув, она сразу же покинула комнату, и спустя минут пять принесла мне горячий напиток. Совсем немного кофе мне разрешалось, а нервы были ни к черту, поэтому, я позволил себе эту слабость. Нужно было что-то выпить, чтобы угомонить мои вспышки гнева.

Сделав глоток, я поморщился от неприятной сухости и горечи во рту, и это сразу же заметила женщина.

— Давайте, я вам сахар все же принесу, — вежливо предложила она.

Добавив в теплую, густую массу кубик сахара и дольку лимона, я блаженно вздохнул, словно получил необходимую дозу наркотика, после чего, вальяжно развалился в кресле.

— Вы пили кофе в таком виде, — мягко протараторила женщина. — Его вам готовила Настень… — и она резко замолчала, поймав мой недовольный взгляд."

"Синяк на скуле, после удара Шмелева, сразу же дал о себя знать, пульсируя от неприятной боли.