Красавица для Чудовища (СИ)

Мне не хватило бы смелости рассказать друзьям правду.

— Представляю, как девочка обрадовалась, — заверещала Лена и продолжила беседовать о чем-то с Олей.

Сглотнул, отворачиваясь и глядя в окно, наблюдая за ночной трассой. И думал. Много думал о своей жизни и о том, что делать дальше. Говорить Лене о том, что я развожусь с женой и выслушивать ее нравоучения — мне вовсе не хотелось. Остаток пути все ехали молча, а у меня упало настроение еще ниже плинтуса, стоило переступить порог клуба.

Неоновые вспышки давили на глаза, зажмурившись, я с трудом добрался до нужного столика, подальше от танцевальной зоны.

Когда до меня снова дошло, что пить-то мне противопоказано — захотелось застонать от обиды. Что я тогда здесь забыл?

— Тебе плохо? — украдкой поинтересовалась Оля, заметив, как я протирал глаза.

— Нормально, — отмахнулся, и подозвал к себе официантку, на подносе у которой увидел что-то похожее на апельсиновый сок.

К счастью, это действительно был обычный сок и даже стало смешно, стоило вспомнить, когда в последний раз я в принципе видел в клубах обычные соки.

Лена и Саша, выпив по коктейлю, сразу же пошли танцевать, оставив нас с Олей наедине за столиком.

Подруга что-то активно набирала в телефоне, не обращая на меня внимания, а затем широко улыбнулась. Посмотрел на танцующих друзей и сразу же отвернулся. И хоть прежде я органично сосуществовал со своим одиночеством, теперь же, после моего чудесного пробуждения, мне стало очень тоскливо. В глубине души меня немного грела мысль о том, что совсем скоро у меня родится ребенок, и я перестану быть один.

Натанцевавшись вдоволь, ребята вернулись за стол, и сразу заиграла очень старая песня, которую я даже не сразу узнал.

Ностальгия помогла мне ненадолго забыться, унося в далекое прошлое, когда всех этим проблем и помине не было.

— «Плазма»? — проговорил бессознательно. — Я будто не два года, а двадцать лет потерял, — покачал головой, делая глоток кислого сока.

— Эти песни снова вернулись в моду, — пробормотала Лена, пританцовывая у столика под следующий трек. — Песни нашей юности, — мечтательно произнесла она, когда включили «Иванушек».

Мне только и оставалось, как слушать музыку и наблюдать за людьми.

Отлично расслабился, иначе и не скажешь.

А потом стали играть медленные баллады в исполнении Савичевой, и мне от ее голоса стало не по себе. Я не мог объяснить, почему так остро реагировал на исполнительницу, но ее голос по-особенному раздражал меня в этот вечер, нанося мне с каждой секундной новые, душевные, увечья. Кажется, у ди-джея иссякла фантазия, потому что за одной ее композицией последовала другая.

— Настя, Настя, — мелодично прошептала рядом сидящая Оля. Мое сердце екнуло.