Красавица для Чудовища (СИ)

Развернувшись, я почти дошла до двери, как меня вдруг осенило.

— Простите, — тихо обратилась я. Михаил оторвал голову от работы и заинтересованно посмотрел на меня. Вероятно, он сам не ожидал того, что я обращусь к нему и посмею завести разговор. — Можно задать вам вопрос?

— Говори, — резко ответил он.

— Почему вы не отказались от этой свадьбы? — спросила я.

Было бы лучше, если бы я никогда не встречалась с ним и тем более не выходила бы за него замуж.

— Ты же слышала, — безразлично ответил он. — Мой отец болен. Я пошел у него на поводу в первый и последний раз в жизни, — ухмыльнувшись, ответил Михаил и опустил голову.

 — Все равно ему осталось немного, а этот брак — его последнее желание.

Бессердечный мерзавец. Я задрожала от его циничных слов и не говоря ни слова, вышла из кабинета. Почему-то мне стало безумно жаль Альберта Михайловича, которого еще два дня назад я ненавидела всей душой. Если Михаил настолько жесток к своему отцу — то чего ожидать от него по отношению ко мне? Слышать такое мне двойне неприятно, учитывая наши теплые взаимоотношения с папой. Я вернулась в «свою» комнату и закрыла дверь на ключ.

Сердце неистово стучало, а глаза снова увлажнились от разочарования.

Просидела в спальне, наверное, целую вечность и почувствовав легкое головокружение, скрепя душой вышла в коридор. Спустившись по лестнице вниз, минуя расстояние до кухни, я остановилась у графина с водой, осторожно рассматривая интерьер. Несмотря на холод, исходящий от хозяина дома и его персонала, здесь, к сожалению, было очень красиво. Высокие потолки, дубовые лестницы, картины. Как красиво бы смотрелись наряженная елка в этой гостиной рядом с камином… Очень жаль, что в этом году мне не удастся украсить дом по-своему вкусу, расставить повсюду украшения, развесить гирлянды и нарядить елку.

Мы каждый год делали это с папой и Варварой Степановной в нашем доме за неделю до Нового Года.

— Так бывает, когда девки бегут за богатством, — цокнула одна из женщин, возвращаясь с улицы.

Она снова, подобно этому утру, не заметила меня. Неужели эта женщина говорила это обо мне?

— Здравствуйте, — обратилась я к ней. Развернувшись, женщина едва не выронила из рук корзину с яблоками.

— Молодая хозяйка, — пробормотала она, а затем кивнула.

 — А что вы здесь делаете?

— Я пришла попить воды, — смущенно ответила я. Она боялась посмотреть мне в глаза, а мне было от этого жутко неловко. В нашем доме было не принято такое обращение, а тем более отношение к хозяевам.

— Хотите, я заварю вам чаю? — сразу замешкалась она, опуская корзину на столешницу. — Зеленого или черного?

— Спасибо, не нужно, — вежливо отказалась я. — Я сама заварю, если мне захочется. Не буду вас утруждать.

Она округлила глаза, пораженно глядя на мое лицо.