Красавица для Чудовища (СИ)

— «Американскую красавицу» Михаил Альбертович велел посадить ради нее, — добавил он, посчитав мое безразличие искренним. — За цветами по сей день тщательно ухаживает Всеволод. И в открытом саду тоже растут розы."

"— Не думала, что Михаил может быть таким, — выдохнула я. Это было сказано случайно, но мой тон дворецкий истолковал неправильно.

— Да, — мелодично произнес он. — Он Марины очень долго добивался, — сказал он с дольками ностальгии в голосе. Я замерла, внимательно его слушая. — Помнится, когда он узнал, что ей нравятся розы, — добавил он.

 — Велел срезать все лучшие цветы в саду и поехал прямо к ней.

Я сглотнула.

— Она тогда сдавала последний экзамен перед получением диплома, — объяснил он. — Михаил Альбертович в тот день сделал ей предложение.

Просить не рассказывать об этом было невежливо, поэтому, смиренно слушая его рассказ, я кивала, чувствуя, как стучит мое сердце.

— Очень трогательная история, — произнесла я сдавленно, а затем развернулась и вежливо улыбнулась ничего не подозревающему дворецкому.

Вернувшись в дом, я последовала к себе в комнату.

Кухарка Тамара Васильевна встречала меня с улыбкой всякий раз, когда видела на кухне или же, в гостиной, а другая дама по имени Таисия все еще держалась боязливо и холодно. Возможно, они считали меня такой же высокомерной, как и Михаила. К сожалению, даже Катя, которая была в первый день слишком любезна ко мне — теперь держалась отстранённо.

Проходя мимо коридора, я заметила, что дверь в спальню супруга открыта. Та самая комната, в самом конце коридора. Прежде мне не доводилось заставать подобного: он все время проводил в своем кабинете, или же в библиотеке внизу, а двери его спальни бывали наглухо закрыты.

Ноги сами повели меня туда, благо я всегда могла сослаться на свое желание посмотреть в панорамное окно в самом конце крыла второго этажа. Бросив мимолетный взгляд внутрь, я обнаружила к своему успокоению, что в комнате никого не было.

Озираясь по сторонам, улучив подходящий момент, я осторожно скользнула внутрь спальни. «Не нужно бояться», — подумала я и сделала несколько шагов вперед. Спальня Михаила была такой же большой, как и та комната, в которой разместили меня.

Все те же дубовые стены с картинами, большой шкаф с полками для книг и огромная кровать по центру. На белом покрывале кровати покоился черный свитер Михаила. Я с трудом одернула свои руки, чтобы не прикоснуться к его одежде. Мой взгляд тотчас же зацепили фотографии в рамках на комоде у окна, и приблизившись и набравшись смелости я взяла фото в руки. Очевидно, на нем была запечатлена Марина Соколовская. Его первая жена. Любимая, учитывая рассказ дворецкого.