Красный Вервольф – 5

Следовательно, надо, прежде всего, вычислить, где они сейчас тусуются? И кто из

немчуры, наводнившей город, относится к Аненербе. Это, так сказать, план предварительных

мероприятий. Потом, необходимо узнать, кто именно здесь работает по теме атомной бомбы,

сузив, так сказать, круг подозреваемых. Ну и параллельно — выяснить местонахождение

профессора Галанина и изъятой у него папочки. Собрав информацию, можно будет подумать

о планах по вызволению и документов и их владельца из лап фашистов.

Ну и третий этап, к которому я не знаю пока как подступится, это извлечение из голов

этих фантазеров из Аненербе выкраденных ими сведений. Не прибегая к гипнозу и другой

чертовщине, сделать это можно лишь одним способом, а именно — подорвать доверие к

полученным данным. Примерно к этому приему прибег Штирлиц, когда дискредитировал в

глазах нацистской верхушки истинно арийского физика Рунге. Вот как раз этим и нужно

озадачить Шаховскую, ибо во всем остальном она будет мне только помехой.

Двери моих комнат — спальни и кабинета — выходили в коридор, который вел от

прихожей к апартаментам самого князя, так что мне было отчетливо слышно, когда кто-то

приходил. Вот и сейчас, заслышав голоса, я навострил уши. Говорили двое — женщина и

мужчина. Увы, это не Марта вернулась, а — князь. Он говорил с Глашей. Что-то фройляйн

Зунд задерживается? Много работы в «Тодте»? Через несколько минут в прихожей забрякал

колокольчик дверного звонка. Обитатели дома открывали двери своим ключом, значит, это

гость. Я решил открыть сам. И не зря. Правда, за дверью была не Марта, а… Степан.

— Меня Лазарь Иванович прислал, — без обиняков сообщил он. — Сегодня в

девятнадцать ноль ноль у склада в Крестах.

— Понял! Буду!

Степка воровато оглянулся и слинял. Я вернулся в кабинет. Что ж, сегодня устроим

шухер, но не корысти рядом, а токмо ради того, чтобы прикрыть отход из города Лазаря

Ивановича со Степкой. Все равно жизни им здесь не будет, раз уж контрразведка

Радиховского решила крышевать криминал в оккупированном Пскове. Хреново, конечно, что

Серебряков, а следовательно, и его босс, знают, что Базиль Горчаков замешан в грабеже

немецких складов. Ведь эти продажные твари в любой момент могут сдать его — меня, то

есть — в гестапо. Ну да бог не выдаст, свинья не съест! А война план покажет.

В дверь кабинета постучали.

— Да!

— Василий Порфирьевич! — сказала горничная. — Извольте пожаловать к столу!

— Иду!

Через несколько минут мы уже сидели в столовой, позвякивая серебром о фарфор. Не

считая ресторана для немецкого офицерья, у Сухомлинского подавали самые роскошные

блюда в городе, большинство мирного населения которого голодало. А уж узники окрестных

концлагерей попросту умирали от истощения и цинги.