Красный Вервольф – 5

— Нельзя торчать на виду после комендантского часа!

— Я думал, ты нас не найдешь, — проворчал Васятка по кличке Шиш. — Нюрка голодная, плачет.

— Показывай свой подвал!

Пацан не шелохнулся.

— Я тебе глаза завяжу, ладно? — спросил он.

— Ну что ж, завяжи, — вздохнул я.

Вытянув из кармана какую-то тряпицу, он завязал мне глаза. От повязки пованивало, но я оценил предусмотрительность главаря маленькой шайки. Он не знал, что если потребуется, я найду дорогу сюда по запаху, по хрусту кирпичной крошки под подошвами, по множеству других мелких, незаметных обычному человеку признаков. Шиш взял меня за руку и повел вглубь двора. Через несколько минут я понял, что он водит меня по кругу, стараясь сбить с толку. Видать, не шибко надеется на свою тряпку.

Наконец, Васятка повел меня почти прямо. А потом предупредил, что сейчас будут ступеньки. Правда, я и так уже ощутил веющую откуда-то снизу сырость и запах самодельной коптилки. Мы спустились, со скрипом отворилась дверь на проржавевших петлях. Пацан отпустил мою руку и пропустил вперед. Я снял повязку. Судя по хлопку и лязгу, Васятка не только затворил дверь, но и запер ее на засов. Метнулось эхо, подсказав мне, что подвал довольно обширен. В кромешной тьме были видны красноватые отсветы на одной из стен.

Маленький главарь повел меня туда, откуда эти отсветы проникали и вскоре мы оказались в небольшом закутке. Здесь были самодельные топчаны из ящиков, застеленные разным тряпичным хламом, на столе, сколоченном из тех же ящиков, стояла фронтовая коптилка из снарядной гильзы. От нее-то и исходило красноватое свечение. Вокруг сидели детишки. Их оказалось существенно больше трех. Я насчитал двенадцать голов, кроме Васятки. Пять девчонок и семь пацанов. От шести до тринадцати лет.

— Ой, дяденька, ты пришел! — радостно завопила Нюрка и кинулась меня обнимать.

Остальные на нее зашикали, но в общем не слишком строго. Понятно. Не Васятка, так его братишка, а скорее всего — сестренка, растрезвонили о добром дяде, который обещал принести жратву. Мне пододвинули ящик — наверное, самый крепкий. Я осторожно опустился на него, поставив заветный мешок между ног. Оглядел чумазые, исхудавшие личики, в глазенках которых отражалось пламя, из-за чего эти пацаны и девчонки выглядели как стая оголодавших волчат.

— Давно ели-то? — спросил я.

Волчата дружно завыли и только Шиш, как вожак, внятно произнес:

— Позавчера.

— Ясно, — откликнулся я. — Теперь слушайте меня. Еду я, как и обещал, принес, но сразу на нее нельзя накидываться, можете заболеть. Сейчас вы съедите по кусочку шоколада, потом я дам вам что-нибудь еще. Ешьте осторожно, тщательно прожевывайте, прежде, чем проглотить. Вода есть?

— Есть! — ответил рыжеватый пацаненок лет десяти, — чистая, только мы уже опухли с нее.