Криптум

Никогда прежде я не видел Предтечу из какого угодно класса таким уродливым, таким корявым, таким изношенным. Его кожа – то, что я смог разглядеть за панциревидным нахлестом нательной брони, – была пятнисто-серой, пронизанной нездоровыми бледными, с розоватым оттенком венами. Клочков голубовато-белого щетинистого пушка на макушке или плечах, какие были у Воинов-Служителей, включая и Дидакта, я у него не обнаружил. Во рту были два ряда сросшихся черных зубов и мелькавший между ними язык.

– Но пока подождем, старый друг. Развлеки меня. Расскажи еще раз о войнах, которые мы видели, и о победах, которые одержали. Время здесь тянется мучительно медленно.

Глава 21

«Глубокое почтение» и в самом деле представлялось мне огромным деревом, источенным одним-единственным термитом с извращенной фантазией. Чем выше мы поднимались по крепости, тем ярче ощущалось разложение из-за неухоженности. Я спрашивал себя: неужели Верификатор последнюю тысячу лет провел, создавая бесполезные сооружения на палубах, вверху и внизу, истощая ресурсы корабля и искажая его первоначальную конструкцию?

Наконец мы оказались в довольно теплом месте с достаточным содержанием кислорода, чтобы освободиться от нательной брони. Шипящий звук, издаваемый системой при пополнении запасов кислорода, напоминал вздох – наши анциллы нагнетали запас воздуха, словно тоже предчувствовали, что нас ждут нелегкие времена.

Командный центр Верификатора был увешан драпировками с изображением чего-то, что я не мог опознать. Среди этих драпировок, то между ними, то словно пробив материю, стояли десятки скульптур из камня и металла. Некоторые были довольно крупными. Все изготовлены с изяществом и мастерством, что бы они ни изображали.

Но в качестве командного центра это помещение было теперь не более функционально, чем пустой отсек, в котором мы оказались в самом начале. Видно, что крепость превратилась в заваленный всяким хламом призрак ее прежней мощи."

"Верификатор распорядился насчет сидений, и палуба с треском и стонами произвела на свет два стула, подходящие по размерам для прометейцев, плюс небольшой горбыль, вероятно предназначенный для меня. Часть драпировок отъехала в сторону, разрываясь и падая на палубу пыльными лоскутами… При этом рухнули три скульптуры, одна едва не задела меня; от удара о палубу она с грохотом раскололась.

Верификатор взял две бутылки из широкого шкафа, полускрытого за драпировками, и вернулся, припадая на левую ногу.

– Лучшее, что могу предложить. – Он налил зеленоватую жидкость в три стакана, сел и один стакан вручил Дидакту, другой – мне. Вся посуда была грязной. – Помнишь касну? – спросил он, поднимая стакан в тосте.

Жидкость имела сладковатый с кислинкой запах и оставляла потеки на стекле.