Кристмас

В то же время казалось странным, что вылезшая из подземелья тварь особенно никуда не спешила и лишь с нескрываемым интересом наблюдала за паническим бегством людей. Однако когда металлическая дверь стала опускаться, монстр тревожно завертел своей уродливой головой.

– Быстрее, – умоляюще шептала Женя, видя, как медленно движется дверь. Чудовище встряхнулось, словно сбрасывая с себя остатки долгого сна, и вдруг сделало огромный скачок.

– Бегите дальше! – приказал участковый молодежи, перезаряжая пистолет. Он ждал брата, тот упал, подвернув ногу, и теперь полз к двери, пытаясь успеть протиснуться в щель, которая уменьшалась с каждой секундой.

Андрей протянул ему руки и уже схватил его за кисти, как тварь оказалась совсем рядом. Аникеев-старший уже наполовину был снаружи, когда дверь прижала его к полу.

– Бор! – кричал бывший участковый, тщетно пытаясь втащить брата. – Бор, помоги!!

Но этнограф даже не пошевелился. Прислонившись к стене, он машинально щупал свое окровавленное лицо, не переставая что-то бормотать. До слуха Аникеева-младшего доносились слова «легенда» и «идол».

– Андрей… – прошептал Борис. Лицо его побагровело и стало похожим на старую свеклу. – Андрей, он грызет мои ноги…

– Бор! – прорычал Аникеев-младший.

Борис стал смеяться. Его тело начало резко дергаться, будто он пытался изобразить половой акт, за дверью слышалось жадное урчанье и хрустящие звуки.

– ОН МЕНЯ ЕСТ! – дико хохотал бывший патологоанатом, брызгая слюной. Он снова дернулся, и одна рука выскользнула из пальцев брата. Дверь продолжала нудно гудеть, будто выражая неудовольствие тем, что на ее пути возникло препятствие.

Лихорадочный взгляд майора в отставке упал на прислоненный к стенке топор. Он его самолично принес сюда из бани после той инсценировки с трупом директора.

– Извини, братишка, – шепнул он и, выпустив вторую руку брата, кинулся к топору. Крепко обхватив его, он вздохнул и точным ударом перерубил ногу брату чуть выше колена. Аникеев-старший взвыл, его тело выгнулось дугой.

– Еще… раз… – пробормотал Андрей и двумя мощными ударами отрубил вторую ногу. Обрубки исчезли в операционной, и дверь опустилась. Теперь с другой стороны было слышно только шумное чавканье.

– Сука, – выдохнул Аникеев-младший, бросив испепеляющий взгляд на Арбузова. Тот с кривой улыбкой ответил:

– Какая разница, когда мы умрем? Разве ты не понял, что все бесполезно?"

"– Наверх, быстро! – рявкнул Андрей. Взвалив на плечи истекающего кровью брата, он потащил его на второй этаж.

Они заперлись в одной из комнат, где был наиболее крепкий замок. Борис немного пришел в себя, хотя кровь хлестала из отрубленных конечностей, как из лопнувшего крана.

– Жгут.