Кристмас

Машина разогналась на прямом участке дороги и вихрем пролетела между двумя елями, над потайной ямой, снеся маскировочные ветви. Чудовище не успело среагировать и влетело в западню-ловушку. Страшный рев разорвал воздух.

«УАЗ» въехал в глубокий сугроб, и он забуксовал. Из ямы слышалось ужасное рычание. Майор взял пустую пластмассовую канистру, открыл капот и сорвал шланг, по которому бензонасос закачивал бензин в карбюратор. До того момента, как двигатель заглох, Аникеев успел набрать изрядное количество бензина и пошел к яме. Максим и Сергей двинулись за ним.

Кол пронзил существо насквозь, оно пыталось слезть с него и в исступлении грызло прочное дерево.

– Да простят нас покойники, – произнес Андрей, облил сверху древнюю тварь бензином, бросил в западню канистру с остатками топлива и чиркнул спичкой. Живой огненный факел забился в ловушке, сотрясая окрестности ужасными звуками. Уже стемнело, и отсветы пламени из ямы забегали по соседним деревьям.

После этого беглецы откопали застрявший «уазик», Аникеев присоединил бензопровод, и они поехали в Алексеевку.

* * *Борис Арбузов видел, как существо погналось в погоню за машиной. И «УАЗ», и тварь давно скрылись из виду, но он продолжал неподвижно стоять, глядя единственным уцелевшим глазом на заснеженную дорогу.

«А всего этого можно было бы избежать», – проворковал в его голове чей-то голос.

– Случилось то, что случилось, – громко сказал он и повернулся к дому. Окно с разбитым стеклом, из которого они покинули комнату, напомнило ему про вырванный глаз. Тело кольнуло сразу в нескольких местах, кончики пальцев заныли, как если бы их сдавливали.

Кряхтя, как дряхлый старик, он поднялся на второй этаж. Как ему этого не хотелось, но нужно было проверить комнату доктора – его тезка хранил там героин.

Внутри стоял запах скотобойни. Поскальзываясь на стынущих кровавых лужах, он засеменил к столу, чуть не налетев на перевернутую коляску с деформированным колесом. Арбузов поймал себя на мысли, что все, что осталось от бывшего патологоанатома, можно было сложить в полиэтиленовый пакетик.

"После недолгих поисков он нашел наркотик и, сделав себе инъекцию, на некоторое время провалился в муторный, сладостно– беспокойный сон. И очнулся лишь через час, сидя в перемазанной кровью коляске. Встрепенувшись, этнограф с отвращением вскочил с коляски и заспешил в подвал. По дороге он наступил на шприц, и тот захрустел под его каблуком. Что-то нашептывало мужчине, что эта доза была последней в его жизни.

Он не без труда спустился вниз и, пошатываясь, побрел по Галерее Мертвых.