Кристмас

С силой хлопнула входная дверь, а Женя продолжала неподвижно сидеть за столом, глядя на нетронутую рюмку, которую наполнил перед уходом Сергей.

Спустя несколько минут после ухода Бакунина ей стало страшно. Алексеева включила телевизор, музыкальный центр, зажгла свет во всех комнатах, но ничего не помогало. В каждом углу ей мерещились смутные тени, ей казалось, что под кроватью прячутся какие-то уродливые существа, только и ждущие момента, чтобы наброситься на нее, что за дверью кто-то скребется, а в окно смотрят ужасные бледные лица…

Не выдержав, Женя позвонила родителям – они действительно были на даче и, узнав, что она приехала раньше обещанного, обрадовались и предложили ей приехать.

Женя раздумывала ровно секунду. Она вызвала такси, а сама, чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных воспоминаний, решила убрать со стола и помыть посуду.

Она пошла на кухню и вдруг нахмурилась – оттуда шел звук льющейся воды. Странно, разве она ее включала? Когда она выходила из кухни, краны были закрыты…

Подходя к кухне, она неожиданно почувствовала какой-то тяжелый запах, смесь застарелого пота, мочи и лекарств. Этот запах вызвал в памяти девушки события, которые она давным-давно спрятала в самый глубокий колодец подсознания.

На ватных ногах она прошаркала на кухню и увидела возле раковины скрюченную фигуру женщины в засаленном халате. Она что-то усердно споласкивала в раковине. Неряшливый пучок седых волос напоминал грязный сугроб.

Евгении показалось, что вокруг потемнело, хотя в квартире горели все лампы. Это была ее тетя, Анастасия Георгиевна, которую она убила несколько лет назад.

– Наконец-то ты пришла, – прошамкала старуха, не оборачиваясь. – А мне вот полегчало немного, так я решила в доме прибраться…

Из горла Евгении вырвались какие-то всхлипы, девушка была на грани обморока.

Без сил она облокотилась к двери, потерла глаза. Она просто устала, и у нее начался бред. Женя приоткрыла веки. Тетка не исчезала.

– Ты не видела мои таблетки? А, сиделочка? – прокаркало существо в грязном халате.

Женя стала медленно сползать на пол. Старуха закончила мыть посуду, закрыла кран и обернулась. На испещренном морщинами лице блуждала безумная ухмылка, обнажая пеньки зубов.

– Что же ты уселась на пол, сиделочка… – пропыхтело существо, ковыляя к девушке.

Женя попыталась крикнуть, но вместо этого лишь что-то вяло пискнула, как умирающая мышь. Потом стало темно.

Через двадцать минут приехало такси, но водитель напрасно трезвонил в дверь Алексеевых. Чертыхнувшись, он связался с диспетчером, потом еще немного подождал и через некоторое время, сплюнув, уехал.

Родители девушки, не дождавшись дочь, принялись звонить домой, но трубку никто не брал. Встревоженные, они сорвались с дачи и в полпятого утра уже были в Воронеже.