Кристмас

– Конечно, были и труднообъяснимые факты, – вернулся я к истории Чертовки. – Например, люди были уверены, что темные силы проявляют активность только под Новый год, и в это время не только не отмечали праздник, но и старались не выходить из дома. И сезонная статистика пропавших без вести в этих местах подтверждала эту теорию. Хотя можно предположить, что зимой люди могли попросту замерзнуть, стать добычей медведя-шатуна или стаи волков. Были и документально зафиксированные случаи исчезновения тел погибших, но их могли попросту тайком сжечь суеверные деревенские жители.

– Бред какой-то, – фыркнула Лена.

– Схожие поверья существуют у многих народов, вне зависимости от культурных традиций и религиозной принадлежности, – пожал я плечами. Дорога становилась хуже, и я сбавил скорость, чтобы не разбудить дочь.

– Я собрал целую коллекцию преданий, проанализировал их, и могу тебе ответственно заявить, что так называемые «гиблые» места, где веками хозяйничали потомственные колдуны, черные шаманы или ведьмы, действительно существуют.

– Да уж, занятно, – протянула жена, когда я замолчал.

* * *Вскоре мы были у дома.

Мраморных колонн там, конечно, не было, но потемневшие от времени доски обшивки были вполне крепкими. Внутри были две печки и настоящий камин. Огромный подвал был забит разным хламом, словно тут жил Плюшкин. Пока мы с женой мыли полы и вытирали вековую пыль, дочка, привыкшая к тесноте коммуналки, с визгом носилась по скрипучей лестнице, ведущей на второй этаж."

"В какой-то момент за забором послышался звук автомобильного двигателя. Я выглянул в окно и увидел милицейский «уазик». Из машины выбрался высокий широкоплечий мужчина в милицейской форме и подошел к воротам.

К моему немалому удивлению, он ловко открыл потайную задвижку на калитке, словно делал это многократно, и уверенно зашел во двор.

– Аникеев Андрей Андреевич, участковый инспектор, – представился он, поднеся ладонь к околышу фуражки.

Инспектор носил звание майора, был еще относительно молод, но сеточка морщинок около глаз и седеющие волосы говорили о том, что о жизни сельский милиционер знает не понаслышке. Торчащие, как у моржа, усы, засаленный китель и крепкое рукопожатие – вот первое, что отложилось в моей памяти с первых минут знакомства.

Через полчаса мы уже пили чай из старинного самовара, невероятным образом сохранившегося в доме.

– Вы, наверное, уже слышали про это место, раз выбрали именно Чертовку? – спросил инспектор, пронзительно щуря карие глаза.

Я объяснил, что меня, как этнографа и религиоведа, очень интересуют местные легенды и обряды, и я полагал, что, поселяясь здесь, могу получить материал для диссертации и монографии, как говорится, «из первых рук».

Майор с шумом отхлебывал чай, поглядывая на меня.