Кротовский, может, хватит? (СИ)

Иначе я надолго застряну с инвентаризацией.

— Не обещаю… — буркнул вредный пан и пошел искать мне провожатого.

На самом деле инвентаризация не при чем. У меня другой расчет. Мне дадут кого-то из заводоуправления, это понятно, не работягу же посылать. Но если дадут кого-то из бухгалтерии, а это весьма вероятно, то дадут не самого ценного работника. А где сидит не самый ценный работник? Правильно, на последней парте.

Вероятность не стопроцентная, но она сработала. Пшнечный дал мне в провожатые Василия Осадчего. Едва заметно поджав губы, я показал ему, чтоб виду не показывал. Но Вася и сам не дурак. Делал вид, что отрыву от учетного процесса совершенно не рад.

Мы на пару с ним вышли из здания, и Осадчий повел меня куда-то на северо-восток. Почти всю дорогу мы молчали, хотя идти оказалось далеко… даже весьма далеко. Фактически за город. Только когда радар показал полное отсутствие посторонних в радиусе пятидесяти метров, я заговорил открыто.

— Как это ты умудрился, Василий, получить такую солидную должность?

— Шутите, граф?

— Нисколько. Наверно, хорошо понимаешь в математике?

— Математику люблю, есть такое, а должность так себе. Ничего серьезного мне не поручают.

— Тем не менее. Работаешь в заводоуправлении, а не в цеху или на шахте.

— Это меня из-за отца взяли. Батька у меня казачий старшина. А Засунович с Пшечным тоже с казачеством ссориться не хотят. Вроде как проявили расположение.

— Вот оно что. Казачество — это сила. Много в городе вашего брата?

— Точно трудно сказать. Не так чтобы много. Но мы всегда вместе держимся.

— Это я заметил. Вы и живете своим хутором. Выходит, в твоем трудоустройстве замешана большая политика…

— Все-таки шутите, — Василий смущенно усмехнулся.

— Шучу, но только отчасти. Царю тоже знать надо, на кого он в городе Кречевске может положиться.

— А вот в этом даже не сомневайтесь, — с жаром заверил Осадчий, — Мы все за русского царя. И я тоже. Не думайте, что Засунович меня должностью купил.

— А я так и не думаю. Иначе бы с тобой не разговаривал.

— Вот он старый цех, — показал мне Василий, — Все царские станки в него стащили.

— Ага. Ну пошли смотреть.

Цех оказался не только старый, но еще и заброшенный. Засунович с Пшечным не удосужились даже сторожа приставить. Дверь подперта обычной палкой. Большинство окон повыбито. В крыше явные течи."

"Внутри плотно составлены ржавеющие станки и оборудование. Тут и природные осадки след оставили, и дети похулиганили. Ладно хоть мародеры ничего не растащили. Пунктов приема металлолома в Кречевске нет, что не может не радовать.

Сразу стало понятно, что проводить инвентаризацию почти невозможно. Большинство шильдиков со станков сорвано… скорее всего детьми.