Крым

– Стоять! Ни с места! – рявкнул подпрапорщик. – Стой, а то стрелять будем!

– Майор, вы чего?! А ну пропустите меня внутрь! – нахмурил брови Тохтар. – Это что за самоуправство!

– У караула приказ открыть огонь на поражение по любому, кто попробует к нему приблизиться без моего разрешения, – ответил Алексей. – Советую вам с этим не шутить, уважаемый. Ты ведь и сам прекрасно знаешь, Тохтар, как стреляют мои егеря? Находящиеся внутри крепости люди разоружены, и теперь они являются пленниками русских войск. Им всем гарантирована жизнь, во всяком случае, до принятия решения главнокомандующим и моей императрицей.

– Да ты что, русский! Совсем сдурел?! – глаза командира ханской конницы налились кровью, и он выхватил саблю. – Да мы вас сейчас всех тут!

– Рота, товьсь! – раздалась команда Милорадовича, и послышался шум от взвода сотен ружейных курков. – Це-елься!

– Нас тут три сотни, а вас пока что пять! – Алексей пристально, глаза в глаза, смотрел на Тохтара. – Но уже через минуту вас станет в два раза меньше. А ты сам, уважаемый, и твои нукеры – вы умрете первыми. И вот потом мы примем всех оставшихся в живых на свои штыки.

Поверь мне, Тохтар, что именно так все это и будет. Я даю вам ровно две минуты. После этого мы открываем огонь! – и Алексей, сделав три шага назад, сорвал со спины свой штуцер. Щелкнул пристегиваемый к винтовке штык, и татарин увидел зрачок ее дула.

– Мы уходим! Но ты за это ответишь! – выкрикнул он, весь багровый. – Ты забылся, кто настоящий повелитель Крыма! В нем есть свой хан, а вы тут никто!

Через несколько часов показались маршевые колонны орловского пехотного полка. Русские воинские подразделения занимали предписанную им своим командованием территорию крымского ханства.

Вернувшийся в Бахчисарай Шахин Герай немедленно начал массовые казни своих противников. Махмуд Герай был публично забит на площади камнями. С ним вместе было убито несколько мурз и представителей из духовенства. Смерть грозила многим. Узнав об этом, Екатерина повелела Потемкину «Объявить хану в самых сильных выражениях, чтобы он прекратил казни». Григорий Александрович, как ему и было предписано, не стесняясь, высказал все Шахин Гераю и настоятельно предложил ему отказаться от престола, а своих подданных добровольно привести под власть российской короны.

Хан оказался в безвыходном положении: с одной стороны, он был ненавидим большинством татарского населения, а с другой – только что русские отказали ему в своей поддержке. Единственным выходом для него было отречение, и в феврале 1783 года Шахин Герай отрекся от ханского престола. А уже в апреле Екатерина II издала манифест «О принятии полуострова Крымского, острова Тамана и всей Кубанской стороны под Российскую державу».