Девочки Талера

Правда, он теперь не Талеров, а Большаков, но что это меняет для меня и моих детей?

Я будто чувствовала, интуиция внутри меня вопила, что не надо связываться с этим проектом, не нужна нам такая дорогая франшиза, лучше развивать бизнес самим.

Но Саша — это потом он стал требовать, чтобы я и дома называла его Алексом — как с цепи сорвался с этим рестораном.

— Ты не понимаешь! — кричал он мне, распаляясь все больше. — Здесь уже готовый раскрученный бренд. А сколько мне самому придется потратить денег и сил, чтобы вывести ресторан на такой уровень?

— И что с того? Да, не быстро, но зато можно будет потом ни от кого не зависеть.

— Ты не хочешь меня поддержать. Я столько лет мечтал о собственном ресторане, такой шанс выпадает раз в жизни! Таких условий мне больше никто не предложит.

— И тебя это не настораживает? А что, если через тебя просто станут отмывать деньги?

— Ты считаешь, что я ничего не стою как профессионал, и меня можно только использовать? — взвивался муж, и я прекращала дальнейший спор."

"Конечно, я так не считала. Но побывав в мире Талерова, хорошо усвоила, что для тех, у кого есть деньги, все стоящие ниже по социальному статусу — это лишь инструмент для достижения их целей. И если инструмент перестает приносить доход, его просто меняют.

Мне пришлось войди в долю, я не могла себе позволить находиться у Алекса на содержании. Нет, он ни разу меня не упрекнул, но не потому, что благородный, а потому что я ни дня от него не зависела.

Теперь наш семейный бизнес в руках Тимура, и я почти уверена, что он нарочно заманил Алекса этими шикарными условиями. Заманил, подождал, пока тот окончательно заглотнет наживку и подсек удочку.

Я даже знаю, что будет предметом торга — Полинка. Тимур не ожидал, что я расскажу малышке о нем, но у меня и в мыслях не было прятать дочь от Талера.

Нет, если бы можно было, я бы сама сбежала с ней на Северный полюс. Но Морозов сразу сказал, что Тимур долго сидеть не будет, и я прекрасно понимала, что нас он в покое не оставит. Алекс со мной даже речи не заводил, чтобы удочерять Польку. Да и я бы не согласилась.

Алекс всегда говорил, что не умеет обращаться с детьми, не понимает, о чем с ними разговаривать. Но я же вижу, что он не хочет. Ему просто не интересно.

Он может часами говорить о бизнесе, обсуждать новый фильм или вошедший в моду тренд в одежде. А над детской книгой начинает зевать, спешит ее закрыть и быстро сбросить все на меня. О том, чтобы поиграть с ребенком и речи нет. Алекс предпочитает их не замечать, и я сама стараюсь, чтобы дети ему не мешали.

А Тимур хороший отец, он любит нашу девочку, и нет никакого смысла ее от него прятать. Все эти годы она знала, что у нее есть еще один папа, и очень его ждала. Но Тимур остался верен себе — он не может просто прийти и договориться.