Кубанский огонь

Проще выложить обычную кладку, ну, чуть-чуть где-нибудь приукрасить… А тут что ни дом, то собственное лицо. Обыватели не жалели средств, чтобы выделиться. И еще много изящных женских головок на фасадах – к ним у населения была явная слабость.

Лыков поделился наблюдениями с сопровождающим:

– Эк у вас дома отделаны! Глаз радуется.

– Да, кирпича у нас много вырабатывают. Заводов чуть не два десятка, и глина хорошая.

– Так ведь дорого тесать, а тешут. Вазоны то и дело, чугунные решетки тонкого рисунка…

Корж польщенно улыбнулся:

– Домохозяева у нас любят украшательства, да.

Медом не корми, дай выскочить из шеренги.

– Грязно только, – не удержался от критики приезжий. Но тут же перевел разговор на другое: – Степан Матвеич, но доходных домов я вовсе не вижу, только особняки. В один этаж притом, редко увидишь в два. Где же у вас пришлые селятся? А военные? Не иначе, квартирный кризис.

– Есть недостаток в наемном жилье, – согласился надзиратель."

"– А почему казаков на улицах так мало? Я ожидал, что у вас как в Новочеркасске: сплошь люди в лампасах. Тут ведь столица войска.

– Ну и что? Екатеринодар начинался как военное поселение, и тогда, конечно, казаки все решали. Но Александр Второй его перевел на обычное управление. И теперь у нас как у всех: царят иногородние.

– Правда? – опешил Лыков. – Вроде бы станичники – оплот власти. Зачем их обижать?

– Рассказываю, как было, – отрезал неимеющий чина. – Раскололи казаков. Хочешь остаться в сословии – уезжай вон из города. Цепишься за город – переводись в мещане. Людям пришлось выбирать. Те, у кого здесь была торговля, дом, земля в хорошем месте – куда они уйдут? Перелицевались.

А кто решил сословия своего славного не менять, перебрались в станицы. Так что те казаки, кого вы сейчас видите, – это служивые. В Екатеринодаре стоит казачий полк, отдельный пластунский батальон и конно-артиллерийская батарея. Ну, еще войсковой штаб, госпиталь, в администрации много людей носят малиновые лампасы[8]. Полицмейстер Захаров вон в чине есаула. А все равно казаки уже прежнего влияния не имеют.

– А кто имеет?

– Богачи, кто же еще? Прежде табаководы задавали тон.

Мы же главный поставщик табаку в России. Сейчас, судя по всему, нефтяные дельцы войдут в силу. А вообще – хлеб. Места южные, плодородные. Тепло очень – летом прямо хоть ложись и помирай от зноя. Зато все растет. Так что кубанцы сильны своей почвой.

– А промышленность не ваш конек? – поддел местного гость.

– Не наш. Тут больше эти… аграрии. И торговля процветает. А железяки точить – это не к нам, пожалуйте в другие места. Есть механические и литейные заводики, но все невеликие.