Кубанский огонь

Два негодяя выпили еще по стакану, и табаковод щелкнул крышкой золотых часов:

– Ну, мне пора. Грека я завтра отодвину. Смотри, не осрамись другим разом.

Утром, когда Лыков ждал помощника к завтраку, вместо него пришел коридорный Анисим и начал скулить. Он гладил брюки Азвестопуло, его отвлекли с самоваром, и единственные штаны сгорели. Точнее, на них теперь большое пятно, постоялец бранится и посылает виновного в магазин за новыми портками.

Алексей Николаевич позавтракал в одиночестве, навестил помощника – тот опять ругался по-гречески – и пошел в сыскное. Выйдя на Красную, он стал пропускать идущий слева трамвай.

Очнулся он не скоро и обнаружил себя полураздетым, лежащим в кровати. Слышались знакомые голоса. Пришельцев негромко спросил:

– Сергей Манолович, вы можете себе представить, чтобы Лыков зазевался и попал под трамвай по своей воле?

– Никогда! Более того, если это случится, то скорее пострадает трамвай, чем Алексей Николаевич.

– Да, свидетели то же говорят. Высокий, черная борода и черные длинные волосы. Клешни как у рака. Варивода, кто же еще…

Лыков открыл глаза и сказал тихо:

– Я видел его на выходе и не узнал.

– Алексей Николаевич, как вы себя чувствуете? – налетели на него сыскные. – Где болит?

Питерец стал осторожно шевелить руками и ногами: вроде бы двигаются.

– Голову ушиб, и правая рука мозжит во всех местах, – сообщил он результаты осмотра. – Обе руки теперь пораненные. А что с трамваем?

– Слетел с рельсов, и метельник у него погнулся, – весело сообщил Азвестопуло.

Пришельцев счел нужным сказать:"

"– У нас и без статских советников трамваи то и дело сходят с рельсов. Так что…

Лыков медленно спустил ноги на пол и попробовал встать. Получилось неплохо. Но когда он сделал несколько шагов, перед глазами все поплыло. Сергей поймал шефа около пола и водрузил обратно на койку.

– Не спешите с беготней, отдохните сегодня. До утра чтобы как бревно!

Командированный лежал с закрытыми глазами минут пять, ждал, пока утихнет шум в ушах, потом потребовал:

– Доложите, что нового.

Пришельцев возмущенно начал:

– Прибыли пятьдесят армян-маузеристов, все обвешанные оружием и патронами. Гукасов прислал из Баку.

– Что за маузеристы?

– Охрана его буровых. Разрешение на оружие у всех есть. Явились колонной в нефтяной городок, перекрыли все входы-выходы, караулят не знамо чего. Как будто это убережет от бомбовой атаки!

– А как он додумался? – чуть не шепотом спросил Лыков, поскольку каждое слово отдавалось в голове.

– Бабыч ему телеграфировал.