Кубанский огонь

– Так и есть, Федор Андреевич был мастер своего дела. Как пункт ликвидировали, он вернулся в Тифлис. А я сюда перебрался.

– Иван Иваныч, смелее. Что вы хотите сказать?

Тимошенко чуть ободрился:

– Я про агентуру. У нас с Засыпкиным она была на уровне. Я как заведовавший наружным наблюдением являлся его правой рукой. Теперь люди перешли к Тихобразову, ему до Засыпкина как зайцу до слона. И некоторая агентура киснет. Там есть один особенный человек, кличка «Оренбургский»…

– Это который сообщил насчет Цука Кайтлесова? – тут же вспомнил питерец.

– Так точно, он самый.

Зовут Семен Шаймурзин. Татарин, свободно говорит на пяти языках. Может прикинуться хоть поляком, хоть евреем, даже латышом. Умный.

– Хочу с ним познакомиться. Вы предлагаете попросить Тихобразова устроить нам встречу?

Тимошенко снова смутился:

– Нет. Как бы это сказать… Шаймурзин очень дорого себя ценит. В смысле денег. Полковник Засыпкин ему хорошо платил, он за важные сведения средств не жалел.

– Правильно, что не жалел, – одобрил сыщик, уже догадываясь, что сейчас ему предложит надзиратель. – А Тихобразов скаредничает?

– Ага.

Ну и пыл у агентов угасает. Пишут наверх всякую ерунду, там подшивают, и делу конец. «Оренбургский» намекал, что за честную службу требуются другие расходы, так его взяли и выгнали из осведов. Шантажировал-де начальство.

– Понял. Вы предлагаете мне встретиться с ним частным образом и достойно оплатить услуги, если «Оренбургский» даст подсказку?

– Именно так, – облегченно выдохнул Тимошенко.

– Согласен. Я тоже не жадничаю, когда для пользы дела. Вызывайте агента.

Поздним вечером бывший осведомитель тайком, через сад, пришел в сыскное отделение.

Лыков увидел человека средних лет, с хитрыми глазами и бесцветной физиономией. И правда, не скажешь, что татарин – сойдет за кого угодно.

Шаймурзин вел себя вежливо, но независимо. Он начал так:

– Я себе цену знаю.

– И какова она?

– Да уж немаленькая!

Лыкову начало беседы не понравилось, но он видал и не такое. Ради дела иногда приходится терпеть выходки доносителей. Все они стараются пустить пыль в глаза, сорвать деньгу. И тут важно разглядеть полезного человека и договориться с ним.

– Нас интересуют вот эти люди, – Алексей Николаевич протянул собеседнику список. – Имеете на них что-то? Но только ценное, а не ерунду."

"– Есть ценное на Кухарского, – тут же ответил татарин.

– Сколько хотите? – по-деловому спросил его Лыков.

– Пятьдесят рублей.

– Ого! – крякнул за спиной питерца Тимошенко. – Семен, поимей совесть!

«Оренбургский» и ухом не повел, а смотрел испытующе на Лыкова. Тот размышлял. Дознание нужно ускорить. Если сейчас поскупиться, можно упустить время.