Курсантка с фермы. Имитация любви (СИ)

И про связь в висячих садах он мне сказал, чтобы скорее затащить в постель.

Я посмотрела на своего собеседника и решилась на маленькую игру под названием «разведи разводилу». Сделав вид, что мне наскучило смотреть на Риса, рекламирующего лот номер три, я протянула:

— Жаль, что милый не купил меня сам. Но я понимаю, почему он так поступил: у него статус, он не может просто так сорить деньгами на публике.

Цент кивнул.

— Хорошо, что вы это понимаете.

Я подмигнула своему лже-кавалеру и начала осматривать стол на предмет съестного. Потянувшись к небольшой вазочке с фруктами, я взяла оттуда несколько ягодок; попробовала одну. На вкус она оказалась очень приятной, правда, чуть горьковатой.

— Насколько я знаю, все три пары будут ужинать не здесь, — любезно сказал цент. — Подождите немного, и вы будете сыты.

— Надеюсь.

Я снова повернулась к возвышению, где так усердно старался Рис:

— Такое совершенство в реальной жизни не купить, о нем можно только мечтать! — котоид махнул хвостом и почти влюбленно посмотрел на курсантку. — Мечта, а не девушка! Но сегодня у вас, уважаемые граждане, есть возможность поговорить с мечтой, полюбоваться мечтой – и никто не будет вам мешать. Ну, мечтатели? Не упускайте свой шанс!

— Триста!

— Как-то несерьезно вы мечтаете, гражданин!

— Триста десять!

Съев еще ягодку, я поняла, что много платить за центаврианку не горят желанием. Цена так и колебалась в пределах трех сотен, пока кто-то не назвал цену в четыреста. Торг к тому времени стал немного вялым, и Рис продал девушку немолодому старшему. Под аплодисменты она прошлась по залу и заняла место подле «хозяина».

— А за сколько купили первую девушку? — полюбопытствовала я.

— За четыреста.

— Значит, я сегодня всех дороже? Не иначе как из-за синяка, — я перебросила волосы за спину и продемонстрировала мужчине свою «красоту». Если цента и покоробил мой вид, внешне он этого не показал. — Или потому, что я младшая и явно стою гораздо меньше других. Постояльцы развлекаются, придавая младшей больше ценности, чем старшим. Такой, знаете ли, особый, изощренный вид оскорбления.

Центаврианин резко вперил в меня взгляд.

Ага, наживка зашла. Пора забрасывать удочку…

Я издала кокетливый смешок:

— Извините, я не о вас, а, в общем, о ситуации. Из всех людских рас землян меньше всего любят, но я уже смирилась с этим.

Мой собеседник растерялся. Все шло по его плану, и по плану его приятеля (рогатого цвина, чтоб его!), пока я не стала вести себя странно. Это учтивого «чудесного юношу» и насторожило, и в его миндалевидных центаврианских глазах появилось обеспокоенное выражение.

— Я не очень понимаю вас, — осторожно проговорил цент."

"— Меня не нужно понимать, меня нужно кормить. Земляне – люди простые, и потребности у них простые.