Лагерь обреченных

«Не слишком ли часто я встречаю эти «детские» поделки? У Инги робот, у Натальи в библиотеке – еще один! Все игрушки с декоративными антеннами, у всех внутри батарейки».

Я положил робота на верстак, открутил заднюю крышку.

«Плохо быть человеком, который ничего не соображает в радиотехнике! – подумал я, рассматривая внутренности игрушки. – На груди у робота динамик или микрофон? Почему этот робот гораздо легче того, что я брал в руки у Инги? Придется пойти путем экспериментов и сравнений».

Я вернул заднюю крышку на место, зубами расщепил спичку в тоненькую щепочку, вставил ее в катушку магнитофона, приготовленного к записи. Теперь пора приступить к проверке учительской аппаратуры в «полевых условиях».

– Кристина Эрнестовна, – сказал я, поднявшись в фойе, – мне надо ключи от библиотеки!

Вахтерша, вздыхая, как перед казнью, отыскала нужный ключ и подала мне.

– Андрей Николаевич, у меня от страха поджилки трясутся, словно мы с вами кур воруем.

– Кристина Эрнестовна, перед убийством Дегтярева в подвале сварочные работы вели?

– Ничего они не делали! Баллоны принесли, походили туда-сюда и сказали, что газу нет. Вячеслав Федорович пообещал достать кислород, да не успел… Андрей Николаевич, так его что, убили? А ведь говорят, что он сам на гранате подорвался."

"– Дегтярев в армии служил, он что, позабыл, как с гранатой обращаться? Я пошел наверх, скоро вернусь.

В библиотеке я, стараясь не шуметь, отыскал полку с подарками верх-иланских пионеров. Квадратный, поблескивающий свежим лаком робот стоял на самом видном месте, обращенный грудью с микрофоном в центр читального зала.

«Мама мыла раму!» – громко сказал я роботу и, пятясь, отошел на три шага назад.

«Поэт Маяковский курил папиросы!»

Еще несколько шагов в глубь читального зала, разворот к роботу спиной.

«Поэт Маяковский никогда не мыл раму, за него все мама делала».

Быстрым шагом я вернулся в кабинет к учителю. Катушки на «Маяке-202» вращались, шла звукозапись. Спичка моя выпала, я подобрал ее и спрятал в карман.

«На бобине 350 метров пленки. При скорости четыре сантиметра в секунду продолжительность непрерывной работы составит…» Я взял ручку на столе учителя, посчитал на клочке бумаги. У меня получилось 145 минут.

«У этого устройства должно быть реле времени. Не может магнитофон после любого громкого звука работать беспрерывно. Через какое-то время он должен отключаться, иначе никакой пленки не напасешься».

Я не стал ждать, когда магнитофон остановится, и снял с него пленку. Теперь «Маяк» работал вхолостую. Катушку с него я установил на «Астру», включил воспроизведение.

«Аму», – сказал мой искаженный микрофоном голос.

Я дослушал запись до конца и стер ее. Теперь предстояло разобраться с записывающим устройством.