Ласковое противостояние султану

Следовало все проверить, прежде чем тянуть его туда.

- Зачем? Чтобы ты лежала в воронке от бомбы, а не Имран? Чем бы это было лучше?

Жаки попыталась вырвать руку, но хватка Асима была железной.

- По Имрану скорбят многие люди. Твоя бабушка, ты. Люди, которые…

- А ты думаешь, по тебе бы никто не скорбел?

Она подняла плечи, пытаясь представить реакцию родителей и сводных братьев, если бы она умерла. Они были бы шокированы, но почувствовали бы они потерю?

- Ты не права, habibti. - Сильная рука коснулась ее лица, приподнимая его, пока она встретила его беспокойный взгляд. - Мы бы очень скорбели по тебе - Самира, бабушка и я.

И твоя семья тоже.

К своему стыду, Жаки ощутила, что ее нижняя губа задрожала. Она никогда не плакала, лишь во сне, когда кошмары пожирали ее. Тем не менее нежность Асима снесла плотину горя, которая так долго держалась.

- У него была вся жизнь впереди, - пробормотала она. - И она угасла из-за меня. Я должна была предпринять меры…

- Послушай меня. - Асим наклонился ближе, она ощутила его теплое дыхание на своем лице. - Не имеет значения, какие бы меры ты предприняла. Имран был независимым человеком. Он бы непременно пошел с тобой, если бы был шанс получить информацию.

Он жил ради своей работы.

Он провел большим пальцем по ее нижней губе, и она сглотнула от нежности этого жеста.

- Думаешь, я не знаю? Он был моим другом.

- Но ты не знала его так близко.

Жаки посмотрела вверх на Асима, пытаясь понять выражение его лица.

- Если ты так спрашиваешь, были ли мы любовниками, ответ - нет.

Он покачал головой:

- Я думал об этом, когда ты только приехала, но когда мы занялись любовью, я понял, что это не так. Ты была девственницей, не так ли?

Жаки нахмурилась:

- Это имело значение?

Она лгала, чтобы он не останавливался.

Потому что больше всего на свете она хотела быть с ним. Ее губы стали прямой линией. Если бы ей хотелось от Асима лишь секса! Если бы только жизнь была так проста.

- Значение имело то, что ты поделилась чем-то ценным со мной, Жаклин. Чем-то, что следует хранить.

Блеск его глаз обезоруживал ее.

- Ты говорил о двоюродном брате, - быстро выпалила она.

Некоторое время ей казалось, что он не захочет сменить тему. Наконец мужчина заговорил:

- Я имел в виду лишь то, что ты не знаешь Имрана так близко, как тот, кто вырос вместе с ним.

- Рот Асима мечтательно изогнулся. - Позволь мне рассказать о моем двоюродном брате. Он научился карабкаться еще до того, как начал ходить. Его прозвище в семье было «катастрофа», потому что он вечно влезал в неприятности. К счастью, у него было девять жизней, как у кошки, так как он постоянно падал с крыш, сваливался в колодцы или падал с лошади. Он рисковал так, как другие себе не позволяли.

- Даже ты? - Жаки не могла себе представить, чтобы Асим отставал от своего брата.